В общем, утром из Каттегата выдвинулись семь десятков лыжников – и еще не наступил вечер, как мы, быстро двигаясь по дороге, хорошо утоптанной войском Гуннара, были уже возле стен Скагеррака.
Немного болела у меня душа на тему, что Гуннар сделал с моим городом. Но когда я увидела совершенно целые стены и башни, то от сердца отлегло. Когда мы уходили из Скагеррака, я велела заложить ворота не засовом, а тонкой веткой, которая сломалась от первого же удара тарана. Он и валялся рядом с воротами, практически не пригодившийся – лишь длинную щепу от деревянной створки отколол.
Правда, сейчас ворота были заперты, а на стенах, держа в руках копья и луки, торчал гарнизон, оставленный Гуннаром.
Десять человек.
Достаточный отряд для того, чтобы отогнать от крепости шайку разбойников, но несерьезная защита против моего войска, все́меро превосходящего числом защитников крепости.
– Приветствую вас, воины! – звонко прокричала я. – Сделайте себе одолжение, откройте ворота моего города – и никто не пострадает.
– А что с Гуннаром? – вместо приветствия проорал викинг звероватого вида с всклокоченной густой черной бородой, которая, казалось, росла прямо из-под его глаз.
Вместо ответа Ульв сбросил с плеча кожаный вещмешок, который был у каждого из нас, – в них мы сложили запас еды на два дня. Правда, одноглазый викинг извлек из своего мешка не кусок вяленого мяса, а отрезанную голову Гуннара, которую и зашвырнул на стену Скагеррака.
– Я же велела похоронить его достойно! – прошипела я сквозь зубы.
– Достоинство человека определяется его поступками, – кивнул Ульв. – Так что Гуннар похоронен как ему подобает. В проруби. А то, чем он думал, захватывая Скагеррак, я взял с собой на всякий случай. Вот оно и пригодилось.
Я прикусила язык.
Мои люди исполнили мой приказ так, как его поняли, ибо я не дала дополнительных указаний, говоря, что Гуннара нужно похоронить достойно. Я имела в виду, что конунг заслужил почетное погребение как воин, умерший с мечом в руке, – но викинги Скагеррака расценили мои слова иначе. И теперь никто не виноват, что подчиненные выполнили мой приказ так, как было по их разумению правильно и справедливо.
Звероватый викинг ловко отловил голову своего вождя за длинные волосы, всмотрелся в его мертвое лицо, задумчиво почесал бороду.
– Говорил я Гуннару, чтобы он не связывался с этой ведьм… хммм… с дроттнинг Скагеррака, – проговорил он. – А что с нашими людьми?
– Те, кто пытался защищать наш город, погибли страшной и бесславной смертью от зубов берсерка, – отозвался один из жителей Каттегата. – Остальные живы, здоровы и принесли присягу верности королеве Лагерте.