— Меня вызывают в Спарту-23 — самый дальний из всех лагерей. Сегодня. Срочно. — Он сделал паузу. Казалось, что я еще больше замерла ожидая дальнейших слов. — Я не могу нарушить приказ.
Я не подала виду. Но внутри начал разгораться холодный, острый огонь надежды. Спарта-23 — это не просто далеко. Это на границе с запретными землями, в горах, где связь работает с перебоями. Это идеально.
— Есть в этом и плюс, — продолжил Михаил. — Я смогу присмотреться к врагу. Возможно мне удастся узнать того кто стоит за теми технологиями, которые использовались при захвате Спарты-1. — Он посмотрел на меня внимательно, изучающе. — Я размышлял, и пришел к выводу, что это точно кто-то из своих. У нелюдей не хватило бы ни мозгов, ни технологий. Кто-то решил протестировать новое оружие таким способом. И ты, права, они решили задеть меня за живое через тебя. — Он продолжал смотреть на меня своим пронизывающим взглядом. Потом молча прошел к столу, сел в кресло. Я видела, как его пальцы коснулись планшета, как он провел по экрану, открывая профиль человека. Ян. Объект 112. — Но есть и минус, — сказал он, и голос его стал жестче. — С объектом 112 тянуть нельзя. Ты, Эвелин, будешь отвечать за эту операцию.
— Да, отец. — коротко произнесла не шелохнувшись, не выдавая свои эмоции.
— Отвечать будешь головой, — повторил он, теперь его голос звучал жестко. — Если всё пройдёт хорошо, ты докажешь свою преданность мне. Если нет... — он не договорил. Не нужно было.
— Я поняла.
Он смотрел на меня долго. Сканировал. Искал слабость. Я стояла неподвижно, смотря прямо перед собой. Я дала ему то, что он хотел видеть — безупречную маску послушной дочери.
— Игорю будет приказано собрать образцы тканей, — продолжил Михаил. — А после — ввести объекту контролирующих наноботов. Мне важны все результаты. Каждый. Ты должна все зафиксировать. Поняла?
— Поняла, отец.
Он кивнул. Встал. Прошел к выходу, и я услышала, как открывается дверь. Но на пороге он задержался. Не обернулся.
— Проводи меня, — сказал он.
Он вышел. Я последовала за ним.
Вертолетная площадка “Черного Беркута” находилась на крыше административного корпуса. Ветер наверху был сильным, он хлестал по лицу, заставлял щуриться от летящих хлопьев снега.
Вертолет уже ждал. Черный, обтекаемый, без опознавательных знаков. Пилот стоял у трапа, вытянувшись в струнку.
Михаил остановился у самого борта. Обернулся ко мне.
— Эвелин, — произнес он тихо, почти ласково, — не подведи меня. Ты знаешь, что бывает с теми, кто подводит.
— Знаю, отец.
Он развернулся и шагнул к трапу. Я смотрела, как его фигура поднимается вверх, как он исчезает в кабине вертолета. Лопасти начали вращаться быстрее, завывая нарастающим гулом.