— Да, вот только, все что на той записи — не правда. Я не трогал твою девочку.
Я замер.
Он продолжал меня удерживать:
— Я сохранил её невинность, — сказал он и отпустил меня. Я повернулся и внимательно посмотрел в глаза не веря тому, что слышу.
— Потому что знал: если бы этого случилось по-настоящему, она бы сломалась. А я… я не мог этого допустить.
“Он не врет,” — подсказал мне мой зверь.
— Я подменил записи, — добавил Каир тише. — Всё, что осталось в системе — ложь. — Он внимательно смотрел на меня. — Ян, тебе надо отдохнуть. Ты выглядишь… — он запнулся, подбирая слово, — как умертвие.
Я тряхнул головой, пытаясь понять о чем он.
— Кто? Какое умертвие?
Каир дёрнул плечом, ворон на его плече переступил с лапы на лапу.
— Как зомби. Неважно.
Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как в висках стучит кровь, а кулаки все еще сжаты — но уже не для удара. Просто инерция.
— Я не враг тебе, — произнес Каир.
Я поднял на него взгляд.
— Как только Эвелин очнется, я спрошу у неё.
Каир качнул головой.
— Ты сейчас не способен трезво мыслить. Если ты спросишь ее о таком — поставишь в неловкое положение. Как она будет себя чувствовать при таком вопросе?
Я закрыл глаза. Сжал переносицу пальцами. В голове гудело, и он был прав — черт бы его побрал, но он был прав.
— Я найду способ проверить, — и поняв что произнес, и как это слышится — выругался. Обернулся пошел прочь.
Коридор тянулся бесконечно. Каждый шаг отдавался в висках — глухо, тяжело, в такт пульсу. Предплечье ныло после блока, но боль была где-то на периферии, неважной, чужой. Мысли перекрывали все.
Я почти бежал, но сам не знал, куда. Просто подальше от Каира. От его спокойного голоса.
“Я сохранил её невинность”.
Я зажмурился на ходу, тряхнул головой. Хотел в это поверить и не мог. Но зверь молчал. Не рычал, не возражал, не требовал крови. Он просто лежал внутри, свернувшись клубком, и тихо, почти неслышно повторял: “Он не врёт”.
Я остановился посреди коридора. Понял, что вернулся к медблоку. Мне и правда стоит отдохнуть. Прислонился спиной к холодной бетонной стене рядом с дверью, потянулся к Тиму.
“Вы с Анной уже закончили?”
“Да.” — ответил он сразу. — “Все хорошо. Метка извлечена, я жив.”
Я выдохнул. Коротко постучал в дверь и вошел.
Анна сидела у кушетки, держа Эвелин за руку. Она подняла голову, когда я вошел, и я увидел в ее глазах: тревогу, усталость, надежду.
— Она спит, — тихо сказала Анна. — Пульс ровный. Потеря крови восполнена. Наноботы уже работают. Через несколько часов она очнется. Можно будет потихоньку расхаживаться.
Я кивнул. Посмотрел на Тимофея — он сидел на соседней кушетке, с чистой повязкой на шее.