— Еще бы, — пробормотал Ян сонно, не открывая глаз. — Тащить сани двое суток, а потом вертолет... Давай еще поспим, Эвелин. Еще немного.
Я снова открыла глаза, повернула голову пытаясь понять, спит он или говорит во сне.
— Повернись на бочок, — продолжил он, и голос его звучал мягко. — Я тебя обниму... И будем спать дальше.
Я смотрела на него с секунду. Потом — сама не знаю, почему — медленно, с осторожностью, чтобы не потревожить ногу, начала поворачиваться на бок. С удивлением отметила, что боли почти нет. Только тупая, далекая тяжесть, будто нога была не моей, а чьей-то чужой. Наноботы сработали? Мы все-таки добрались до станции “Двигатель революции”?
— Мы у Каира? — спросила я шепотом.
Ян не ответил сразу. Только выдохнул — долго, с шумом. А потом нахмурился.
— Да, — сказал он наконец. — Но давай обо всем позже. Сон, только сон, Эв. Я не хочу ни о чем думать.
Он пододвинулся ко мне ближе и обнял. Уткнулся носом в мои волосы. Выдохнул.
— Если полежишь со мной так, то больше храпеть не буду.
Я лежала, чувствуя его дыхание на своих волосах, и внутри меня боролись два голоса. Один привычный — шептал: “Это опасно. Он может исчезнуть. Ты не имеешь права так легко доверять”. Другой — тихий, почти неслышный — шептал: “Останься. Хотя бы на одну ночь. Ты слишком устала, чтобы притворяться”.
Я хотела отодвинуться. Я должна была отодвинуться. Но мое тело не слушалось. Оно замерло, прислушиваясь к теплу, которое исходило от него. К его руке, лежащей на моей талии. К тому, как ровно он дышал — и чувствовала, что он не спит. Он ждал ответа, я же так просто соглашаться не хотела. Пусть мои следующие слова прозвучат по-детски, но я не могла позволить ему думать, что я так легко подчинилась.
— Хитрый кошак, — сказала я, прикрывая глаза. — Говоришь, что храпеть не будешь, если я буду лежать рядом. Как я узнаю, что ты полностью выполнил свое обещание? Когда я усну — уже и не узнаю. Может, ты и не исполнишь свою часть уговора?
Ян хмыкнул тихо, довольно.
— А ты не доверяешь мне, Эвелин? — спросил он с легкой улыбкой в голосе.
— Доверяю, — ответила я, не открывая глаз. — Но не настолько, чтобы верить, что ты сможешь всю ночь не храпеть.
Ян усмехнулся. Я почувствовала, как его пальцы чуть сжали мою ладонь — едва заметно.
— Тогда так, — сказал он, и в голосе появилась та самая хитрая нотка, которую я уже начинала узнавать. — Если я захраплю и разбужу тебя — ты меня целуешь. Сразу. В губы. Тогда я точно проснусь и перестану храпеть.
— Почему-то в твоих словах я слышу одну сплошную выгоду для тебя. Ты храпишь — я тебя целую. Ты не храпишь — я просто лежу рядом и согреваю тебя. А где моя выгода?