— Отек спал. — Она внимательно посмотрела на мои показатели. Нахмурилась. — Наноботы справились с основной работой. Перелом срастается правильно, но ногу все же еще день я бы не стала нагружать.
Она отложила планшет, поправила плед, укрывая мою ногу, подняла на меня глаза. Я видела, как она пытается держаться — спокойно, профессионально, как учили в Спарте. Но я знала эту маску. Я носила такую же.
— Я так скучала по тебе, — сказала я, и голос мой сорвался.
В этот миг она дала слабину.
Анна резко подалась вперед, порывисто обняла меня — так крепко, будто боялась, что я исчезну, растворюсь в воздухе, если она ослабит хватку. Я почувствовала, как ее плечи дрожат, как она уткнулась лицом в мои волосы.
— Прости меня, — шептала она, и голос ее сорвался. — Прости, что не смогла уберечь тебя. Но тогда я не могла ничего сделать…
Я обняла ее в ответ.
— Я знаю, — прошептала я. — Я знаю, мам.
Мы сидели так — обнявшись. Слезы текли по моим щекам, и я не пыталась их остановить.
Снова раздался стук.
Анна вытерла слезы тыльной стороной ладони, глубоко вздохнула, беря себя в руки.
В комнату вошел Каир.
Он стоял в проеме, чуть склонив голову набок, с той самой легкой полуулыбкой, которую я помнила еще в “Граните”. На его плече, как всегда, сидел ворон, теперь он был черным, с блестящими глазами-бусинами, которые внимательно смотрели на меня. Я уже видела птицу такой, и она выглядела живой, Каир хорошо постарался, придав ей натуральность.
— Завтрак будет через полчаса, — произнес Каир. — Все собираются в общей столовой. Дэмиан уже там, и еще несколько наших. Думаю, нам стоит обсудить дальнейшие планы за едой.
Мама поднялась, выпрямилась и бросила быстрый взгляд на мою ногу.
— Каир, — сказала она, с просьбой в голосе. — Возьми Эвелин на руки. Ей пока ходить нежелательно, а кресла у нас нет.
Каир кивнул без тени удивления.
Он подсунул одну руку мне под спину, другую — под колени, и легко поднял меня с кушетки.
Я подняла взгляд и увидела, что ворон по-прежнему сидит на его плече. Птица склонила голову набок, блестящий черный глаз смотрел на меня с той же странной внимательностью. Мне вдруг показалось, что ворон улыбается — насколько вообще может улыбаться птица.
— Каир, — тихо спросила я, — а как же Ян?
— За Яном сходит Тим, — сказала Анна, и в голосе ее прозвучала та спокойная уверенность, которая всегда успокаивала меня в детстве. — Он проводит Яна в столовую.
— Тим? — переспросила, не понимая, о ком идет речь.
— Тим это Девятый, — пояснил Каир.
Я кивнула, принимая объяснения.
Мы вышли в коридор. Свет здесь был мягче, чем в медблоке, — лампы горели через одну, создавая уютный полумрак.