— Интересно, — произнес Каир, и в голосе его слышалось неподдельное удивление. — Она никогда никому не давала гладить себя. Никому, кроме тебя. — А затем он поднял глаза на меня и улыбнулся. — Не ревнуй.
Я замер. Эвелин подняла голову, перевела недоумевающий взгляд с Каира на меня, потом обратно.
— Кого? — спросила она, и в голосе звучало искреннее замешательство. — Кто кого ревнует?
Я почувствовал, как уши начали гореть. Проклятый Каир со своей проницательностью.
— Никого, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я просто смотрю.
— На что? — она все еще хмурилась, и ее пальцы на мгновение замерли на шерсти кошки.
Каир усмехнулся, отвернулся к столу. Он явно намерен был наблюдать за моим ответом.
Я выдохнул. Если уж меня раскусили, то, может, и не стоит прятаться.
— На то, — сказал я, и голос стал тише, — как ты гладишь ее так, будто она — самое ценное, что есть в этой комнате. А она даже не мурлычит!
Эвелин моргнула. Перевела взгляд на кошку, потом снова на меня, и я увидел, как она начала понимать.
— Ты правда ревнуешь? — переспросила она, и в голосе проскальзнула что-то похожее на удивленную усмешку. — К кошке?
— Ко всем, если уж говорить откровенно.
Каир откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и посмотрел на меня с таким выражением, будто он ведущий документального фильма о дикой природе:
— Итак, мы наблюдаем редкий экземпляр — Ян. Он только что признался в ревности к домашнему животному. Это поведение характерно для оборотней в период ухаживания. Пожалуйста, обратите внимание на его уши — они покраснели. Признак смущения, смешанного с гордостью.
— Каир, — рыкнул я.
— Сейчас он будет отрицать, — продолжил Каир тем же тоном. — Заметьте, как он пытается сохранить достоинство, хотя кошка уже заняла стратегическую позицию на коленях его пары. Сложная тактическая ситуация.
Эвелин переводит взгляд с Каира на меня. Ее глаза смеются.
— Он прав, — сказала она. — Ты действительно краснеешь.
— Я не краснею, — произнес я, чувствуя, как уши горят.
— Ян, я тебя вижу, — улыбнулся Каир. — Ты не просто ревнуешь. Ты — классический пример территориального поведения. Ты готов драться с кошкой. С кошкой, Ян!
— Я не буду драться с кошкой, — сквозь зубы произнес я. — Я просто хочу, чтобы меня тоже иногда гладили.
Эвелин замила. Каир — тоже. На мгновение повисла тишина.
А потом она медленно перевела руку с кошки на мою голову и провела по волосам — неуверенно, но с такой осторожной нежностью, что я почти забыл, как дышать.
Каир, глядя на нас, снова принял позу комментатора:
— Произошло невероятное. Субъект Эвелин совершила первый добровольный тактильный контакт с объектом Ян. Научный прорыв. Я запишу это в дневник наблюдений.