Он ускорился — совсем чуть-чуть, и я почувствовала, как это тепло становится горячее, плотнее, как оно начинает пульсировать в такт его движениям. Я слышала свое дыхание — прерывистое, сбивчивое, — и чувствовала, как мои пальцы впиваются в его спину, оставляя на коже следы.
— Ян… — выдохнула я, и голос мой сорвался.
Внутри меня начало нарастать что-то странное — напряжение, которое росло с каждым его движением, становилось все плотнее, горячее. Я не знала, что это, но оно было огромным, почти пугающим. Я чувствовала, как мышцы внутри меня сжимаются, как по позвоночнику пробегает дрожь, как мир начинает сужаться до одной точки — до него.
— Не сдерживайся, — прошептал он. — Я здесь. Я с тобой. Просто отпусти.
Я закрыла глаза, позволяя себе провалиться в это ощущение. Мое тело больше не принадлежало мне — оно двигалось само, подчиняясь какому-то древнему ритму, который был сильнее меня. Я чувствовала, как напряжение внутри меня становится невыносимым, как оно достигает предела, как все мое тело превращается в одну горячую, пульсирующую точку.
И тогда это случилось.
Меня накрыла волна — не постепенно, а внезапно, как удар. Она началась где-то глубоко внутри и разлилась по всему телу, заставляя меня выгнуться дугой, заставляя мои пальцы вцепиться в плечи Яна. Я чувствовала, как мои мышцы сжимаются вокруг него, пульсируют, и каждое сокращение отдается во мне дрожью, которая поднимается откуда-то из самой глубины.
Я вскрикнула — или мне показалось, что я вскрикнула, — и почувствовала, как он прижимает меня к себе, не давая мне упасть в эту бездну в одиночестве. Его руки держали меня крепко, и я чувствовала, как его дыхание сбивается, как его тело напрягается, как он пытается сдержаться, чтобы не причинить мне боль.
— Ян… — простонала я, и мое тело все еще содрогалось от волн, которые проходили сквозь меня.
Он замер на мгновение — я чувствовала, как он весь напрягся, как его пальцы впились в мои бедра, как его дыхание остановилось. А потом он выдохнул — долго, сдавленно — и я почувствовала, как он кончает внутри меня.
Я чувствовала каждую его пульсацию, каждое сокращение, и они отдавались во мне эхом, продлевая мое собственное удовольствие.
— Эвелин… — прошептал он. — Всевышний, Эвелин… Моя Эва…
Я обняла его, прижимая к себе, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается, как его сердце замедляется, как напряжение уходит из его мышц. Он лежал на мне, тяжелый и теплый, и я не хотела его отпускать. Я хотела чувствовать его вес, его тепло, его присутствие.
— Ты как? — спросил он тихо, и в голосе его слышалась улыбка.