— А если он — подстава?
Дэмиан перевёл взгляд на меня. Я видел, как в нём борются осторожность и отчаяние. Его пальцы сжались в кулак, потом разжались.
— Да, риск есть. Ты прав, Ян. Отменяем операцию. Я не могу рисковать тобой.
Тишина.
Я смотрел на Дэмиана. Он смотрел на меня. В комнате завывал ветер, занавески на окнах надувались, как паруса. Где-то в печи тихо щелкнули догорающие угли.
И в этой тишине я услышал себя.
Странно: негромкий голос, не приказ зверя. Просто усталость. Такая глубокая, что дальше некуда. И сквозь неё — злость. Тупая, выжженная злость на годы в норах, на похороны отца, на страх в глазах матери, когда она смотрит на горизонт.
— Я пойду, — сказал я. Голос прозвучал хрипло.
— Что? — Дэмиан не поверил.
— Я пойду, Дэм. С этим планом. С этой формой. С этим призраком в базе данных.
— Но ты же только что…
— Я передумал. — Я провёл ладонью по лицу, потер щетину. — Потому что ты прав. Мы семь лет ждали. Семь лет искали возможность. Если сейчас отступлю — никогда не прощу себе.
— Ян…
— Не надо, — перебил я. — Я не герой. Я не идеалист. Я просто устал. Устал смотреть, как они убивают детей. Устал прятаться. Если это ловушка — пусть. Я хотя бы умру в бою. Обещаю утащить за собой многих. Ты знаешь, я это могу.
— Ты уверен?
— Нет, — ответил я честно. Встал. Подошёл к окну. Тьма сгустилась, и в ней то и дело вспыхивали белые прожилки молний. — Но я всё равно пойду.
Дэмиан молчал долго. Потом кивнул — коротко, один раз.
Он протянул мне планшет:
— Я оставлю его тебе, чтобы ты смог всё изучить. — Он помолчал. — Завтра, в четыре утра, отправляемся. Будь готов.
— Я готов.
Дэм коротко кивнул, хлопнул меня по плечу и вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась с глухим стуком.
Я долго сидел, глядя на тёмный экран планшета. За стеной Эмма что-то радостно щебетала матери. Гроза приближалась — ветер задувал в щели всё сильнее, шевелил занавески на окнах. За окном сверкнула очередная молния, и через секунду гром ударил так, что задрожали стекла. Эмма взвизгнула от восторга.
Я перевёл взгляд на планшет, нашёл схему Спарты и, изучая её, наткнулся на список надзирателей. Неосознанно глазами отыскал имя той, которую хранил в своей душе все эти годы. Зверь во мне встрепенулся.
Эвелин Белевская, 22 года.
Не открывай, — шепнул внутренний голос. — Не смотри. Тебе незачем знать о ней что-либо.
Я открыл.
*Статус: действующий командующий, группа Спарта-17.*
Дальше шли стандартные данные — рост, вес, показатели, оценки инструкторов. Но я не смотрел на них. Я искал главное.
«Последние три месяца: основное время проводит на объекте "Черный беркут". Прикомандирована к отделу психологического воздействия на заключенных. Функционал: участие в допросах, силовое сопровождение, приведение приговоров в исполнение».