— Как понять, есть ли сейчас отряд за пределами поселения, на задании? — задала мне очередной вопрос Варвара.
Я сжала челюсть. Потом сказала твердо, глядя ей в глаза:
— Развяжи мне руки. По законам лагеря я уже предатель. Я никогда не вернусь к ним.
Неожиданно от этих сказанных слов мне стало легче. Решение было принято,то которое должна была принять уже давно. Лучше умереть, чтобы никогда не возвращаться туда.
Варвара молчала. Смотрела на меня. Я не знала, что она видит в моих глазах — печаль? Тоску? Может быть, и то, и другое. Они почти поглотили меня, эти чувства. Я устала. Устала врать. Устала притворяться. Устала быть той, кем меня сделали.
— Повернись, — сказала она.
Я послушалась. Она развязала веревку. Я не торопилась — растерла запястья, восстанавливая кровоток. Обдумывая, стоит ли послать Каиру сообщение, чтобы он стер запись последних пятнадцати минут. Отец сейчас должен был находиться в “Черном Беркуте” если слушает онлайн, то это будет выглядеть как взлом. Для меня это не хорошо, начнет искать, и наткнется на Каира. Я не хотела его подставлять. Сломать метку сейчас, и правда никогда больше не возвращаться? Я уже было потянулась к ней, но отчего-то внимательный взгляд Боула остановил меня. Ничего такого, чтобы не знал отец не было сказано. Между собой они общаются на своем языке. Но сообщение Каиру, все же отправить надо, но только тогда когда никто не будет видеть. Я протянула руку, Варвара отдала мне планшет.
Быстро, привычными движениями, я вывела на экран расположение групп.
— Есть одна за пределами, — сказала я. — Сейчас они подъезжают к одному из поселений нелюдей. Будут там через пятнадцать минут.
— Хорошо, — протянула Варвара, изучая карту.
Мужчина что-то сказал ей на их языке. Он смотрел на меня с недоверием. Я чувствовала это.
А затем я увидела как Варвара внимательно посмотрела на шлем. Она подошла к нему, подняла. Посмотрела мне в глаза:
— Эвелин, я тебе не доверяю.
Я пожала плечами.
— Я надену на тебя шлем и погружу в сон.
Снова — молчание. Я не сопротивлялась.
— Я понимаю, что сопротивление бесполезно, — сказала я.
Варвара удивилась. Я видела это. Она не ожидала такой покорности.
В ее глазах читалось, что она на моем месте не сдалась. Но я — не она.
У неё есть ради чего жить. Ради кого. Любимый мужчина. Сын, которого она только что нашла. Будущее, которого у неё не отняли.
А у меня что?
Пустота. Отец-монстр. Исчезнувшая мать. Ян, который меня ненавидит. Тело, которое не может родить.
“Пусть усыпляет, — решила я. — Хотя бы на время перестану чувствовать.”