— Не я. Война научила.
— Война ломает, — покачал головой Соколов. — А вы — строите. Из мальчишек, которые боялись собственной тени, вы делаете асов. Из тех, кто не верил в себя, — командиров. Я двадцать лет в авиации, я всякое видел. Но такого, как вы, — никогда.
Скиф не ответил. Он смотрел на горизонт, где в дымке угадывались позиции немецких войск. Там, за линией фронта, уже выстраивались в боевые порядки «Тигры» и «Пантеры». Там, на аэродромах, прогревали моторы «Фокке-Вульфы» и «Мессершмитты». Там готовились к удару.
А здесь, на этом рубеже, стояли они. И он знал: этот рубеж они удержат.
— Ладно, — сказал он, возвращая кружку. — Пойду в штаб. Скоро вылет.
— Я подготовлю машину, — кивнул Соколов. — Как всегда.
--
В штабной землянке было накурено и многолюдно. Рябов, Ерёменко, Гриднев и Белозёров уже ждали его, склонившись над картами. За два года они стали почти семьёй. Рябов — теперь уже майор, с тремя орденами и пятнадцатью сбитыми. Ерёменко — капитан, наконец-то поверивший в себя и командовавший эскадрильей уверенно и жёстко. Гриднев — всё такой же спокойный и методичный, с сединой на висках и глубокими морщинами у глаз. Белозёров — командир штурмовиков, чья эскадрилья давно срослась с полком.
Чуть поодаль сидели те, кто пришёл позже, — Свиридов, уже старший лейтенант с восемью сбитыми; Нестеров, на счету которого было шесть побед; и Горелов, тот самый молодой сержант, который ещё недавно боялся собственной тени, а теперь готовился к своему первому серьёзному бою. И Соловьёва, теперь уже старший сержант, командовавшая отделением связи и обеспечивавшая координацию между всеми эскадрильями и штабом дивизии.
Скиф обвёл их взглядом. Его полк. Его люди. Те, с кем он прошёл через ад и кого поведёт в новый бой.
— Значит, так, товарищи. Получен приказ. Завтра — удар по немецким аэродромам в районе Прохоровки. Разведка доложила: там сконцентрирована крупная группировка авиации. «Юнкерсы», «Хейнкели», истребители прикрытия. Если мы не нанесём удар первыми — они нанесут по нашим позициям.
— Когда вылет? — спросил Рябов.
— Завтра на рассвете. Идём тремя эшелонами. Первый — пикировщики Пе-2, они бьют по стоянкам. Второй — Белозёров, твои «Илы» работают по зенитным позициям. Третий — мы, истребители. Прикрываем обе группы и связываем «мессеров».
— Сколько ожидается истребителей? — спросил Ерёменко.
— Разведка даёт до двух эскадрилий. Возможно, больше. Поэтому идём с усиленным прикрытием. Рябов — непосредственное прикрытие штурмовиков. Я — ударная группа. Ерёменко — резерв на высоте. Гриднев — ты со мной.