— Хорошие новости? — спросила Соловьёва.
— Очень хорошие. У друзей будет ребёнок.
— Это замечательно, — она улыбнулась. — Значит, жизнь продолжается.
— Продолжается, — сказал Скиф.
Он аккуратно сложил письмо и убрал в карман гимнастёрки — туда же, где лежали письма от Нади и карта, которую он хранил с первого дня. Теперь у него было пять писем. Пять якорей. Пять причин возвращаться.
--
Вечером он сидел у своего «Яка». Двадцать восемь звёздочек на борту — двадцать восемь сбитых. Соколов, как всегда, возился с мотором, что-то подкручивая и бурча под нос.
— Ну что, командир, — сказал техник, вытирая руки. — Кажется, Сталинград — это перелом.
— Перелом, — согласился Скиф.
— А что дальше?
— Дальше — Курск. Потом — Днепр. Потом — Берлин.
— Вы так уверенно говорите. Как будто знаете.
Скиф усмехнулся. Если бы Соколов знал, насколько он прав.
— Просто предполагаю.
— Ну-ну. — Соколов закурил. — А я вот что думаю. После войны — только сад. Яблони. И никакой войны больше. Никогда.
— Яблони — это хорошо.
— Хорошо, — кивнул техник. — А знаете, что ещё хорошо? Что мы живы. Что полк жив. И что там, — он кивнул на запад, в сторону Сталинграда, — немцы сдаются. Может, и правда скоро конец.
— Может, — сказал Скиф.
Он знал, что до конца ещё два с лишним года. Но сегодня — сегодня они сделали ещё один шаг. И этот шаг приближал Победу.
Где-то далеко, в Серпухове, Лида и Куронен ждали ребёнка. Где-то в тылу Надя и Леночка перечитывали его письма. А здесь, под Сталинградом, полк готовился к новому дню.
Война продолжалась. Но теперь они точно знали: Победа будет за ними. Потому что они умели не только воевать — они умели ждать. Ждать писем, ждать возвращений, ждать Победы. И это ожидание было самым трудным и самым важным делом на войне.
Глава 49
Глава 49. Весна
Весна сорок третьего пришла на фронт вместе с грязью, надеждой и новыми самолётами. А ещё — с предчувствием большой битвы.
Апрельское солнце припекало совсем по-летнему, и аэродром под Харьковом утопал в грязи. Снег сошёл ещё в марте, обнажив прошлогоднюю жухлую траву и бесчисленные воронки, которые теперь наполнились талой водой. Техники проложили дощатые настилы от капониров к взлётной полосе, но толку от них было мало — грязь проступала сквозь щели, чавкала под сапогами, и каждый шаг давался с трудом.
Скиф стоял у своего «Яка» и смотрел, как Соколов с Дроновым колдуют над новеньким двигателем. Это была уже не та машина, на которой он летал под Сталинградом. Две недели назад полк получил пополнение — двенадцать новейших Як-9, только что с завода. Более мощный мотор, усиленное вооружение, улучшенная аэродинамика. По сравнению с Як-1, на которых они воевали последний год, это был шаг вперёд.