— Поздравляю, — буркнул Князев, вручая приказ. — Вы, Степанов, наверное, единственный капитан в истории, который получил звание за то, что нарушал устав.
— Значит, я правильно его нарушал, — ответил Скиф.
Особист ничего не сказал. Только хмыкнул.
--
А потом приехала Лида.
Скиф узнал об этом от Соколова. Старый техник подошёл вечером, когда он сидел над учебными планами, и коротко бросил:
— Там санчасть из Могилёва прибыла. Разворачиваются у восточной окраины. И сестричка ваша с ними.
— Лида?
— Она самая. Спросила про вас.
Скиф отложил бумаги. Сердце ёкнуло — он сам не ожидал такой реакции. Две недели он не видел её. Две недели думал, что Могилёв остался в прошлом, что их пути разошлись, что она где-то там, в тылу, ждёт своего Сашу. И вот — она здесь.
Он встал, одёрнул гимнастёрку и пошёл к восточной окраине.
Санчасть разместилась в бывшем школьном интернате — длинном приземистом здании с выбитыми окнами. Сюда уже свезли раненых — тех, кто пострадал в последних боях под Ярцево. У входа стояли санитарные полуторки, на носилках лежали бойцы. Санитарки сновали между рядами.
Лиду он увидел сразу.
Она стояла у крыльца, в том же великоватом халате, с той же стопкой бинтов. Светлые волосы выбивались из-под косынки. Лицо было бледным, но глаза, когда она заметила его, осветились радостью.
— Товарищ старший лейтенант… то есть, капитан? — она заметила новые знаки различия.
— Капитан, — подтвердил он. — Здравствуйте, Лида.
— Здравствуйте. Я рада вас видеть.
— Я тоже.
Они замолчали. Вокруг кипела работа, кричали санитары, гудели моторы, а они стояли и смотрели друг на друга.
— Как вы? — спросил он наконец.
— Я в порядке. Много работы. Но я справляюсь.
— Новости есть? О Куронене?
Она покачала головой.
— Нет. Ничего.
— Я проверю. Теперь мы ближе к фронту, сводки приходят быстрее. Может быть, что-то появится.
— Спасибо.
Она улыбнулась — грустно, но светло. И он вдруг понял: ничего не изменилось. Она всё так же ждёт Сашу. Всё так же верна ему. И всё так же дорога Скифу — больше, чем он готов был признать.
— Вы заходите, — сказала Лида. — Когда будет время. У меня есть новый чай. С мятой.
— Зайду. Обязательно.
Он повернулся и пошёл обратно, к ангарам. На душе было тепло и горько одновременно. Она была рядом. Но не с ним.
И он снова напомнил себе: так правильно.
Глава 24
Глава 24. Учебный центр
Учить — это не легче, чем воевать. Но это — единственный способ победить.
Прошло две недели с того дня, как учебный центр принял первых курсантов. За это время многое изменилось.
Дальняя стоянка, отведённая Савельевым, превратилась в подобие настоящей лётной школы. Четыре капонира теперь вмещали не боевые, а учебные машины — три «Ишачка» и один УТИ-4, на котором Логинов вывозил молодых пилотов. В бывшем здании аэроклуба, приспособленном под классы, висели схемы воздушного боя, нарисованные от руки, и плакаты с силуэтами немецких самолётов. На доске, исчерченной мелом, кто-то вывел: «Пара — единый организм. Ведущий атакует, ведомый прикрывает. Дистанция — двести метров. Не теряй ведущего — потеряешь жизнь».