— Разведданные мы доставили, — сказал он. — Цена — один сбитый и один пилот.
Соколов ничего не ответил. Он повернулся и пошел к машинам.
Вечером Скиф собрал группу. Шестеро пилотов — все, кто остался. Ковалев, Воронов, Логинов, Самохин, трое новичков. И он.
— Завтра — вылет на штурмовку колонны, — сказал он. — Той самой, что мы сегодня видели. Если мы ее не остановим, через двое суток немцы будут в Минске.
— Какой состав? — спросил Логинов.
— Все. Семь машин.
— Но у нас только шесть пилотов.
— Я полечу. Седьмой — готов.
Ковалев усмехнулся.
— А кто группу поведет?
— Я поведу.
— А если…
— Никаких «если». Я вернусь. Как всегда.
Никто не стал спорить. Все понимали: спорить бесполезно.
Когда разошлись, к Скифу подошел Самохин. Тот самый парень с красными глазами, который в первый день едва не сорвался. Сейчас его глаза были сухими.
— Товарищ лейтенант. Разрешите вопрос.
— Разрешаю.
— Почему вы? Почему вы все время сами? Вы могли бы остаться на земле, готовить нас, учить. Зачем вы летаете?
Скиф посмотрел на него. Ответил не сразу.
— Потому что они должны видеть, что командир делает то же, что и они. Иначе они не пойдут за мной.
Самохин кивнул.
— Я пойду. И они пойдут. Завтра — все.
— Завтра — все, — подтвердил Скиф.
--
Ночь перед штурмовкой была короткой. Скиф почти не спал. Он лежал на койке и смотрел в потолок, прокручивая в голове маршрут, заходы, тактику. Думал о том, сколько машин останется после завтрашнего дня. Думал о Решетникове, которого так и не узнал по имени.
Где-то за стеной Воронов-старший снова кричал в телефонную трубку. Связисты тянули провода. Фронт приближался.
А на рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь облака, Скиф поднял группу.
Семь машин — все, что осталось от сводной истребительной. Семь пилотов — все, кто мог держать штурвал. Задача: найти и уничтожить передовые части танковой колонны. Цена: кто знает.
Скиф занял место в кабине. Соколов, как всегда, стоял у крыла.
— Возвращайтесь, командир, — сказал он.
— Постараюсь.
— Вы в прошлый раз тоже так сказали.
— И вернулся.
Соколов хмыкнул и отошел. Мотор взревел. «Ишачок» дрогнул и покатился к взлетной полосе.
Впереди был бой. Самый трудный из всех, что у него были в этой войне.
Глава 10
Глава 10. Колонна
Иногда одна удачная атака значит больше, чем десяток оборонительных боев. Но цена этой атаки всегда непомерна.
Взлетели на рассвете.
Семь машин — такого количества сводная группа не поднимала еще никогда. Четыре «Ишачка» и три «МиГа» — последний Воронову-младшему все же подлатали, а из ремонта вышли еще две машины, которые Соколов с Дроновым собирали по винтику всю ночь. Техники выжали из них все, что можно.