--
Вечером он собрал группу у дальних капониров. Восемь пилотов. Старая гвардия: Логинов, Воронов, Самохин, Гасанов, Кравченко, Рыжиков, Орлов. И Лапин — десятый, всё ещё без машины, но уже не тот испуганный мальчишка, каким был неделю назад.
— Новый аэродром, — сказал Скиф. — Новые порядки. Мы теперь в составе сто двадцать четвёртого полка. Командир — полковник Горелов. Завтра получим задачу.
— Как полк? — спросил Логинов.
— Стоит. Машин много. Пилоты есть. Боевого опыта — по-разному. Наша задача — не просто воевать. Наша задача — учить. Всему, что знаем сами.
— Они нас слушать будут? — усомнился Воронов.
— Будут. Когда увидят, как мы летаем.
— А особист? — негромко спросил Логинов. — Что ему нужно?
— Пока — ничего. Смотрит. Пусть смотрит. Мы делаем своё дело.
Он обвёл строй взглядом.
— Завтра — учебный вылет. Здесь, над Могилёвом. Будем гонять пары, пока каждая не станет единым целым. А потом — бой. Вопросы?
Вопросов не было.
— Тогда спать. Завтра подъём затемно.
--
Ночью Скиф долго не мог уснуть. Лежал на койке в новой казарме — настоящей, с матрасом и подушкой, — и смотрел в потолок. Особист Князев, полковник Горелов, новый аэродром, новые лица. И где-то там, на западе, неумолимо ползущие на восток немецкие танки.
Он думал о том, сколько ещё протянет фронт. Знал — Минск падёт через несколько дней. Знал — будет котёл, сотни тысяч пленных, отступление до самой Москвы. Знал — и не мог ничего изменить. Кроме одного: научить своих пилотов выживать. И убивать.
Завтра будет новый день. И новый бой.
Глава 14
Глава 14. Конфликт
Старая школа против новой. Устав против опыта. Война не прощает ни тем, ни другим.
Утро началось с построения.
Плац перед штабом 124-го истребительного полка был залит серым июньским светом. Строились поэскадрильно: первая, вторая, третья. Пилоты стояли ровными шеренгами — кто в выцветших гимнастерках, кто в новеньких, только со склада. У многих на груди уже висели ордена — Красные Звезды, Красные Знамена. Полк воевал с первого дня, и потери здесь тоже были, но не такие, как под Карпово.
Сводная группа Скифа стояла отдельно, на правом фланге. Восемь пилотов. Старая гвардия подтянулась, расправила плечи — они чувствовали на себе взгляды. Новички нервничали. Лапин стоял последним, и Скиф краем глаза заметил, как парень сжимает и разжимает кулаки.
— Смирно! — разнеслось над плацем.
Полковник Горелов вышел из штаба, сопровождаемый начальником штаба и майором Князевым. Он прошелся вдоль строя, вглядываясь в лица. Остановился напротив группы Скифа.
— Товарищи пилоты. Представляю вам пополнение. Сводная истребительная группа под командованием лейтенанта Степанова. Эти люди воевали под Карпово. За неделю они уничтожили больше двух десятков самолетов противника, сорвали переправу через Неман, остановили танковую колонну под Зельвой. Прошу любить и жаловать.