Скиф рванул ручку и нырнул в облака.
--
Садились молча.
Шесть машин вернулись на Карпово. Седьмой не было. У Скифа в ушах все еще звенел крик, которого он не слышал. Крик Ковалева — или, может быть, его собственный.
Он выбрался из кабины и пошел к штабу, не оглядываясь.
У штаба стоял Воронов-старший. Он молча смотрел на Скифа, не задавая вопросов. Все было написано на лице.
— Колонна встала, — сказал Скиф. — Головные и хвостовые машины уничтожены. Они не пройдут раньше завтрашнего утра.
— Хорошо, — ответил Воронов. — А Ковалев?
— Ковалева нет.
Подполковник снял фуражку. Постоял молча. Потом сказал:
— Я подам представление. На Героя. И на Решетникова тоже.
— Подайте, — Скиф кивнул. — Они заслужили.
Он повернулся и пошел к капонирам. У крайнего «Ишачка» стоял Соколов. Он смотрел на приближающегося командира и ничего не говорил. Просто ждал.
— Седьмая машина не вернулась, — сказал Скиф.
— Видел.
— Ковалев.
Соколов кивнул. Стянул шапку, смял ее в руках.
— Хороший был летчик, — сказал он. — Упрямый. Но хороший.
— Он меня спас, — сказал Скиф. — Прикрыл собой.
— Значит, не зря погиб.
Скиф ничего не ответил. Он сел на ящик и долго смотрел на пустое небо. Война продолжалась, и каждая победа в ней была горькой.
К вечеру пришло пополнение: еще четверо пилотов, только что из училища, с двенадцатью часами налета на брата. И приказ: завтра — прикрытие отходящих частей.
Скиф собрал группу. Десять пилотов — все, кто мог держать штурвал. Старые и новые. Опытные и вчерашние курсанты.
— Завтра — снова в бой, — сказал он. — Вопросы есть?
Вопросов не было. Все понимали: война не кончится завтра. И послезавтра. И через месяц. Но теперь у них был тот, кто умел воевать. И они были готовы идти за ним.
Глава 11
Глава 11. Новички (исправленная)
Война не спрашивает, готов ли ты. Она просто ставит тебя перед фактом: завтра — бой, и тебе вести за собой тех, кто еще вчера сидел за партой.
Утро началось с дождя.
Мелкая, серая морось висела над аэродромом, затягивая горизонт мутной пеленой. Капониры превратились в грязное месиво, техники крыли машины брезентом, но вода все равно просачивалась, скапливалась в ложбинках, текла по фюзеляжам.
Скиф стоял у штаба и смотрел, как четверо новых пилотов выгружаются из полуторки. Они были такие же, как те, что приезжали раньше: новенькие гимнастерки, испуганные, но решительные лица, чемоданчики с нехитрым скарбом. Мальчишки. Одному на вид — восемнадцать, другому — от силы двадцать.
— Пополнение, — сказал Воронов-старший, подходя сзади. — Четыре сержанта. Прямо из Борисоглебского училища. Налет — по десять-двенадцать часов.