А потом они появились.
Восемь «мессеров» обрушились с высоты. Они шли грамотно, парами, заходя со стороны солнца. Первая четвёрка ударила по истребителям Зацепина, вторая — по группе Скифа.
Воронов со своим звеном попытался связать их боем, но немцев было больше. Один «мессер» проскочил мимо и сел на хвост Кравченко. Тот заметил слишком поздно — очередь прошила крыло «Ишачка», машина задымила и пошла к земле.
— Кравченко! — крикнул кто-то.
Парашют раскрылся. Над полем повис белый купол — живой.
Скиф развернулся и пошёл в лобовую на ведущего «мессера». Тот не ожидал — на долю секунды замешкался. Очередь прошила фюзеляж, «мессер» задымил и отвернул. Но второй уже сидел на хвосте у Скифа.
— Седьмой, сзади! — голос Лапина. Он кричал из своей кабины, и этот крик донёсся сквозь рёв моторов.
Лапин, сидевший в УТИ-4 без оружия, бросил свою машину наперерез. Он не мог стрелять. Но он мог заслонить. УТИ-4 принял очередь, предназначенную Скифу.
Скиф обернулся — и увидел, как учебный биплан разваливается в воздухе. Парашюта не было.
— Лапин! — заорал он.
Ответа не было. Только обломки падали к земле.
Что-то оборвалось внутри. Скиф развернул «Ишачок» и пошёл на «мессера». Один против троих. Он крутил машину, уходя от трассеров, и стрелял — короткими, злыми очередями. Один «мессер» задымил. Второй отвернул. Третий вышел из боя.
А потом кончились патроны.
— Уходим! — скомандовал Зацепин. — Всем отход!
Группа вышла из боя. Колонна горела, шоссе было забито подбитой техникой. «Мессеры», потеряв несколько машин, тоже оттягивались. Бой затихал.
--
На земле Скиф выбрался из кабины и сел прямо на бетон. Он не видел ничего. Только обломки УТИ-4, падающие к земле.
Подошёл Соколов. Протянул кружку.
— Лапин? — спросил он.
— Нету.
Соколов снял шапку. Помолчал. Потом сказал:
— Он вас заслонил.
— Я его не просил.
— А он и не спрашивал.
Подошли остальные. Логинов, Самохин, Воронов, Гасанов, Рыжиков, Орлов. Все, кто остался. Из двадцати машин на базу вернулось четырнадцать. Из восьми пилотов сводной группы — шесть. Кравченко сбили, но он выпрыгнул и теперь, может быть, пробирался к своим. Лапина сбили намертво.
— Шестой, — сказал Логинов.
— Шестой, — повторил Скиф.
Белкин, Решетников, Ковалев, Потапов, теперь Лапин. Шестеро за десять дней.
Подошёл Зацепин. Он был мрачен, но глаза глядели твёрдо.
— Твой парень нас спас. Если бы не он — «мессеры» положили бы половину эскадрильи.
— Знаю, — сказал Скиф.
— Я напишу представление. Посмертно.
— Пиши.
Зацепин помолчал.
— И ещё. То, что ты делаешь, — это правильно. Пары работают. Сегодня мы убедились. Если бы мы шли тройками — нас бы перебили.