Мой письменный стол, стоявший перед одним из окон, тоже был поцелован моим творческим хаосом, как и моя прикроватная тумбочка. Смятые бумаги, потрёпанные книги в мягкой обложке, блокноты, заполненные до краёв, мои перьевые ручки и ещё больше чашек.
С самого раннего детства я часто работала на полу, иногда перебиралась за стол, иногда в кровать, предпочитая писать лёжа.
С чтением было иначе. Я могла читать где угодно в доме, потому что в этом прекрасном особняке, который мой дед-нацист построил здесь, в Мейплкресте, штат Вирджиния, после бегства из Германии, было достаточно укромных уголков и закоулков.
The Voice in My Heart – Piano
(Violet Evergarden Original Soundtrack)
maats, Evan Call
— Грейвия. Лучше будь одета и готова спуститься, когда я открою дверь.
Я вздохнула, отбросила одеяло, поспешно вскочила с кровати и натянула чёрные брюки, затем один из своих синих вязаных свитеров, который валялся на полу и всё ещё сносно пах.
С одиннадцати лет я спала голой, но в этом доме, где не существовало такого понятия, как личное пространство, — по крайней мере, для меня, — это стало утомительным.
— Всем плевать, буду я там или нет, — выпалила я с досадой и на цыпочках прокралась через свой беспорядок к зеркалу.
Обычно я пробиралась на кухню к прислуге, у всех них было больше души, чем у обитателей этого дома, кроме Тони. Там я могла поесть остатки чрезмерно обильных трапез и слушать с ухмылкой, как горничные жаловались Табии, нашей кухарке, на невыносимую семью Рихтер.
— Ты знаешь, что это не так.
Энтони был единственной причиной, по которой я здесь находилась. Проклятие или благословение. Я ещё не решила до конца.
Дверь распахнулась, и мой брат вошёл, как всегда с улыбкой на губах, которая мгновенно исчезла, когда он заметил меня.
— Боже, сестрёнка... — Беспокойство поселилось в его серых глазах. — Что случилось с твоим лицом?
Я снова повернулась к зеркалу, где на меня смотрели мои серые глаза, обрамлённые густыми тёмными ресницами и размазанной чёрной тушью, и горько шоколадно-коричневым птичьем гнездом на голове.
— О...
Обычно мои веснушки были доминирующей чертой, но сегодня я выглядела как призрак.
Тот факт, что у меня было немного мяса на рёбрах, потому что я часто забывала есть, когда находилась в гиперфокусе, не улучшал положения.
— Это...
Смутившись, я пригладила свои обычно прямые волосы до груди и постаралась не смотреть на пиджак, всё ещё лежащий на второй подушке моей кровати.
Я заслуживала быть похороненной за то, что свернулась в нём прошлой ночью, будто это могло вернуть таинственного незнакомца, а не пробудить ещё большую тоску в моей груди. Запах сосны, кофе и кедрового дерева въелся в мой нос так глубоко, что я боялась привыкнуть к нему прежде, чем он сам выветрится из дорогого пиджака.