Почему Тони был в этом замешан?
Для папочки.
— Я не знаю точно, что он от нас хочет, но тебе стоит попытаться немного чаще присоединяться к нам за семейными ужинами.
Он твёрдо посмотрел на меня, прежде чем откусить ещё кусок яблока и продолжить путь через вестибюль и наконец через одну из двустворчатых дверей в одну из гостиных.
— Чтобы пытаться увидеть то, чего нет?
— Ты знаешь, что я рад, что ты здесь.
Я избегала его взгляда, и он снова подбросил яблоко, но на этот раз я поймала его и откусила.
— Просто потому, что у тебя наконец есть кто-то на твоей стороне, когда Бриттани достаёт тяжёлую артиллерию и перетягивает мамочку и папочку на свою сторону, — ответила я с набитым ртом.
Война, в которую он втянул меня без спроса.
У него не было шанса ответить, потому что мы уже входили в семейную столовую. Поле битвы семьи Рихтер, где войны велись даже тогда, когда меня там не было.
Borgov I
Carlos Rafael Rivera
Брюнетка-трофей моего отца Лоретт, дочь французского иммигранта, которая бросилась в объятия моего отца, когда ей только исполнилось семнадцать, и вступила с ним в несчастливый брак, даже не подняла взгляда от своего журнала со сплетнями. Её макияж был сдержанным, губы полными, изящные золотые серьги свисали с ушей, и никто бы не сказал, что ей пятьдесят шесть. Как часто, она была в одном из своих тёмно-зелёных роскошных платьев, что давало мне надежду, что позже она попросит нашего телохранителя отвезти её в центр города к одной из её сплетничающих подруг, чтобы планировать свадьбы своих дочерей.
К счастью, я не была одной из этих дочерей, в отличие от двадцатишестилетней бестии с накладными локонами, которая была точной копией своей красивой матери и сверлила меня взглядом, будто моё появление испортило ей завтрак.
На ней было матовое чёрное роскошное платье с золотым поясом, глаза у неё были такие же серые, как у меня, а не светло-голубые, как у её матери.
— Тони, ты не видел моё чёрное пальто Dior?
Она смотрела не на Тони, а на меня, будто знала, что я взяла его. Тот факт, что это пальто стоило шесть тысяч долларов, не делал ситуацию лучше.
Мой последний остаток здравого смысла хотел вернуться в тот особняк на холме и забрать его, но особенно потому, что это было пальто Бриттани, я не стала бы утруждать себя. Она, вероятно, даже не знала, что я могла бы легко прожить на эти деньги год, если бы распорядилась ими с умом и не выбрасывала за неделю столько денег, сколько моя мать зарабатывала за год, как Бриттани.
— Почему я должен... — начал Тони, но его мать опустила газету, продолжая игнорировать меня, и с упрёком посмотрела на сына, пока Бриттани взяла свою чайную чашку и сделала дамский глоток.