— Я тоже не хочу тебя терять, Квилл, — прошептала она мне на ухо, её голос был устойчивее моего и всё же на грани отчаяния.
Я привела её к этому. И всё же она обнимала меня.
Она отпустила меня, но не отступила, вместо этого положив обе руки на мои руки и осторожно проведя ими вверх и вниз, прежде чем остановиться.
— Я пытаюсь понять тебя. — Она слегка поджала губы, ненадолго отвела взгляд, её взгляд был устремлённым. — Понять его. — Последовавшее за этим рассеянное покачивание головой разорвало что-то внутри меня. — Но... я не знаю, способна ли я на это сейчас.
Я просто кивнула, надеясь, что она всегда будет выбирать сторону отца, что она никогда не будет винить его в том беспорядке, который я оставила.
— Всё во мне говорит мне, что должно быть жутко, что мужчина, который меня вырастил, сближается с девушкой моего возраста.
Усиливающаяся паника удвоилась.
— Давиан не такой...
— Я знаю, — быстро прервала она меня, кивая, будто пытаясь убедить себя. — Пожалуйста... — Она моргнула, смахивая слезу. — Просто дай мне время...
— Нет, — прошептала я. — Нет, это не твоё бремя. — Я отступила, заставляя её отпустить меня. — Мне следует уехать, вместо того чтобы портить вам обоим жизнь.
— Квилл. — Лара звучала отчаянно, хотела шагнуть ко мне, но я снова отступила. — Квилл, пожалуйста...
Мне было больно видеть, как она полна решимости не причинять мне боль, хотя я испортила ей жизнь.
— Вы так похожи. — Мой голос дрогнул, и ещё три слезы проложили путь по моим щекам. — Я не заслуживаю никого из вас.
Я уже говорила это Давиану, но в тот момент я поняла, что мне действительно нужно время для себя. Для того беспорядка, в который я снова и снова превращалась.
В порыве я развернулась и бросилась обратно по коридору, но на этот раз свернула в другой, который ещё не знала.
— Квилл. — Лиxорадочные шаги Лары позади меня заставили меня ускориться. — Я понимаю тебя. Папа остановил тебя от очень глупого поступка. И из-за этого у тебя возникла эмоциональная связь с ним. — Я резко остановилась и повернулась к ней лицом с неигнорируемым тянущим чувством в груди. — И он одинок, ему, вероятно, нравится иметь возможность говорить с кем-то о писательстве. Я могу представить, что его границы размыты, и он даже не осознаёт, что даёт тебе ложную надежду.
Я предпочла бы покинуть этот город, чем позволить Ларе утопать в отрицании того, что было прямо перед её глазами.
— У нас обоих возникла эмоциональная связь, потому что мы писатели и нам трудно жить этой жизнью.
— Квилл...
— Твой отец тоже хотел прыгнуть.
Я прикусила язык так сильно, что боль заставила мою челюсть напрячься.