Я промолчал, отпустил её лицо, пытаясь быть хорошим отцом, и сопротивлялся желанию развернуться и исчезнуть до самого дома, чтобы швырять случайные предметы в стену моего кабинета, будто я имел на это право.
Я не заслуживал роскоши того, что моя дочь прощает меня или, казалось, не держит зла на Квилл.
Когда я не ответил, она прижала руки ко рту, и неконтролируемые слёзы вырвались из её глаз, прежде чем она бросилась ко мне и крепко обняла меня.
Толчок прошёл прямо до костного мозга, и её объятия перекрыли мне дыхание, как и все те годы, когда я возвращался из долгих командировок в Вашингтон.
— Обещай мне, что это кончилось. Обещай мне. Обещай мне, что ты никогда больше даже не подумаешь о чём-то подобном. Что ты будешь говорить со мной...
Её голос затих, и её объятия стали ещё крепче. Будто я мог раствориться в воздухе здесь и сейчас, если она не будет держать меня достаточно крепко.
Если бы я нажал на курок, я бы разбил ей сердце.
— Пап?
Она отстранилась от меня, умоляюще посмотрела на меня и крепко сжала мои руки.
Надеюсь, она никогда не поймёт, почему у некоторых развивается настоящая зависимость от бездны. Она не была тем типом человека, чьи случайные мысли о небытии бросали её из одной крайности в другую.
Возможно, я не потерпел полную неудачу.
— Теперь у меня есть Квилл.
Даже если мне нужно было это подтверждение больше, чем когда-либо.
— И с тех пор, как она вошла в мою жизнь, я больше не чувствую этой потребности.
Лара должна была понять, почему я выбрал Квилл. Почему я буду делать это снова и снова.
— Поэтому я планировал сказать тебе.
Я заколебался, разрываясь между тем, сколько Лара должна знать и сколько оттолкнёт её обратно к непониманию.
— Я больше не могу отпускать её. Она слишком много значит для меня... Прости.
Глубоко вздохнув, я отвернулся от ней, готовый продолжить прогулку и выдержать её осуждающий взгляд.
— Всё это время я ничего не говорил, потому что боялся потерять тебя. Но я потерял бы тебя давно, если бы не она.
Лара молчала. Казалось, что-то работало в её голове.
Поэтому я попытался прислушаться к птицам, которые, казалось, не осознавали ада, в котором они находились, ожидая снега.
Внезапно я почувствовал холодную руку Лары на запястье и проверил, надела ли она шарф. Конечно, на ней был шарф с разноцветными осенними листьями. Как могло быть иначе?
— Пап, ты никогда не потеряешь меня, хорошо?
Ошеломлённый, я остановился и уставился на неё.
— Хорошо?
Медленно я кивнул.
Лара снова упала в мои объятия.
На этот раз я притянул её к себе, крепко обнял и поблагодарил мою милостивую судьбу за то, что среди всех моих ошибок и потерь я никогда не терял её.