На этот раз я остановился.
Лара сделала то же самое.
— Мне надоело, что ты всегда делаешь меня своим приоритетом. Пап, я взрослая.
Я открыл рот, чтобы сказать ей, что она всегда будет моей маленькой девочкой, но она была быстрее.
— Квилл — твой главный приоритет? Докажи мне это, перестав жить ради меня.
Ошеломлённый, я смотрел ей вслед, когда она продолжила идти.
Квилл — мой главный приоритет.
— У тебя есть полное право злиться на меня, — сказал я, прочищая горло и догоняя её. — Я скрывал это от тебя.
Что-то внутри меня, казалось, умоляло о наказании, хотело, чтобы мораль наконец догнала меня и дала мне то, чего я заслуживал, чтобы по крайней мере, что касалось моей дочери, я мог снова спать спокойно.
Она развернулась ко мне и подняла обе руки, заставляя меня остановиться, испуганного.
Joan and Laurie
Alti Örvarsson
— Перестань. Перестань думать обо мне при каждом решении и ни разу о себе.
Я открыл рот, готовый объяснить ей, что значит иметь ребёнка, но она была быстрее.
— Ты знаешь, что это делает со мной? Ты знаешь, что с тех пор, как я себя помню, я чувствую себя виноватой во всём, что с тобой случилось?
Слёзы выступили на её глазах.
— Виноватой в том, что мама ушла от тебя. В том, что, несмотря на это, ты никогда не мог писать. В том, что ты отказался от своего внутреннего покоя ради меня. В том, что ты тратил свою драгоценную жизнь на мелочи, которые никогда тебя не наполняли.
Она глотнула воздуха, пытаясь не плакать.
Моё сердце сжималось всё сильнее.
— Знаешь, мне так плохо от того, что я разрушила твою жизнь, что, даже если бы я могла, я не имела бы права злиться на тебя за близость с Квилл, потому что я должна убедиться, что ты никогда больше не потеряешь в своей жизни ни одной вещи из-за меня.
Её голос дрогнул, и вместе с ним прорвалась плотина, сдерживающая слёзы, теперь текущие по её щекам.
Она поспешно вытерла их.
Были слова, к которым я хотел протянуть руку, но ни одно не казалось достаточно подходящим.
Я потерпел неудачу. Моя дочь была развалиной. Из-за меня.
— И в последнее время... В последнее время...
Её голос полностью оборвался, и я шагнул перед ней, глубоко вздохнув, так что она была вынуждена остановиться.
Она избегала моего взгляда, но я взял её лицо в обе руки.
Как бы трудно мне ни было произнести следующие слова, одно должно было быть абсолютно ясным.
Yellow
Coldplay
— Лара-Мышка... Ты причина, по которой я не нажал на курок тогда. — Моё зрение затуманивалось с каждым словом. — Причина, по которой я здесь на семнадцать лет дольше, чем планировал. Без Квилл.
— Пап... — Ещё слёзы наполнили её глаза. То, что я никогда не мог долго выносить, когда речь шла о моей дочери. — Скажи мне... Скажи мне, что это неправда.