Выйдя из лифта, она с удивлением увидела в вестибюле Моффата. Его вид вызвал у нее досаду, напомнив о поражении, и она с торопливым поклоном прошла мимо, однако он догнал ее.

– Миссис Марвелл, я ждал вас, чтобы кое-что сказать.

Будь на его месте кто-то другой, она бы не остановилась, но голос Моффата обладал какой-то особой силой, которую она почувствовала даже сейчас, зная, что он потерпел неудачу в делах и утратил всякую значимость, и, помедлив, произнесла:

– Боюсь, не могу задерживаться. Я опаздываю.

– Я вас долго не задержу. Но если предпочитаете, чтобы я заглянул к вам домой…

– О, я так редко бываю дома. – Она с любопытством повернулась к нему. – Что вы хотели сказать?

– Всего два слова. У меня кабинет в этом здании. Проще будет подняться туда на минуточку. – Ее взгляд похолодел, и он добавил: – Мне кажется, вы сочтете это не напрасной тратой времени.

Он говорил серьезно, без малейшей иронии. Так он выглядел, когда хотел вызвать у кого-либо доверие.

– Хорошо, – сказала она и повернула назад.

Выйдя из кабинета Моффата и глянув на часы, Ундина убедилась, что он действительно задержал ее всего на десять минут, как и обещал. Это очень на него похоже. Под всей его непредсказуемостью всегда скрывалось твердое, надежное основание: судя по всему, он сам выбирал, показывать людям это прочное дно или нет. В определенных случаях это качество прослеживалось в осторожном поведении и четких заявлениях, странно контрастировавших с его типичной болтовней, полной преувеличений, и свободными, ленивыми манерами. Не было человека более неуловимого, но в то же время надежного, как скала. Лицо Ундины просветлело, и покидала контору она уже более легким шагом. Она не до конца поняла смысл слов Моффата, но в общих чертах изложенный им план был ей ясен, и ее удовлетворила сделка, которую они заключили. Начал он с того, что напомнил о данном ею обещании представить его любому из ее знакомых, кто мог бы оказаться полезен для бизнеса. С тех пор прошло три года, и Моффат честно соблюдал свою часть договора. С течением времени все это стало казаться ей менее важным, но она хотела доказать и свою честность, поэтому, когда он напомнил ей об обещании, охотно признала его.

– Что ж, тогда… я попрошу вас представить меня своему мужу.

Она удивилась, но почувствовала некоторое облегчение. Ральфом проще управлять, чем многими из ее друзей, а его теперешнее равнодушие выражалось в том, что он соглашался с любым ее предложением.

– Мужу? Зачем? Что он сможет для вас сделать?

Моффат тут же объяснил – весьма коротко, как обычно говорил о делах. Его интересовала крупная сделка по покупке недвижимости, которая являлась предметом спора нескольких наследников. Агент по недвижимости, с которым связан Ральф Марвелл, представлял наследников, но у Моффата были причины не обращаться к нему напрямую. Обращаться к Марвеллу с «деловым предложением» он тоже не хотел – лучше столкнуться с ним не в рабочей обстановке, а как бы случайно. Именно с этой целью Моффат только что навестил мистера Спрэгга, но мистер Спрэгг, как обычно, «отказал», не став даже вникать в суть дела.