– Это наследник? – спросил Моффат и, когда мальчик по указанию Ундины протянул липкий от леденцов кулачок, добавил: – Рад знакомству, сэр.
– Он был у дедушки, и они так наигрались, что он на ходу засыпает, – пояснила Ундина.
Малыш Пол на данном этапе своей карьеры обладал удивительной красоты широко посаженными глазами с густыми ресницами и губками бантиком, как у ангелочка, и Ундина заметила, что они с сыном произвели на Моффата определенное впечатление. Его восторг не претил ей, ведь она больше не избегала его – даже была бы рада поблагодарить за оказанную мужу услугу, если бы знала, как завести этот разговор, чтобы не возникло неловкости. Моффат, судя по всему, тоже обрадовался встрече, и они смотрели друг на друга поверх взъерошенных кудряшек Пола почти как близкие друзья.
– Замечательный паренек, иначе не скажешь, но вам разве не тяжело? – спросил Моффат, разглядывая ребенка с искренним добросердечием.
– О, нам недалеко идти. Я возьму такси на углу.
– Что ж, позвольте мне донести его хотя бы туда, – сказал Моффат.
Ундина с радостью рассталась с ношей, ведь она не привыкла носить ребенка на руках и ей не нравилось, что юбка волочится по тротуару.
– Иди к джентльмену, Поли, пускай лучше он тебя понесет, – велела она.
Поначалу мальчик отпрянул от господина с багровым лицом и острым взглядом, столь непохожими на нежное лицо отца; но он был послушным ребенком и после секундного колебания доверчиво обнял краснощекого джентльмена за шею.
– Вот молодец. Держись крепче, я тебя покатаю, – воскликнул Моффат, усаживая мальчика на плечо.
Пол не привык к такому высокому насесту, но вполне одобрял новые впечатления.
– О, мне тут нравится, вы выше, чем папа! – воскликнул он, и Моффат, смеясь, обнял его.
– Наверное, очень приятно по вечерам приезжать на окраину города к такому пареньку, как ты, – сказал он, обращаясь к ребенку, но глядя на Ундину.
Та тихо рассмеялась.
– О, там ужасно скучно, знаете ли. Но Пол очень хороший мальчик.
– Интересно, знает ли он, каким хорошим другом я был для него в последнее время, – продолжал Моффат, когда они свернули на Пятую авеню.
Ундина улыбнулась, радуясь, что он сам завел этот разговор.
– Мы расскажем ему, как только он достаточно подрастет, чтобы поблагодарить вас. Я так рада, что вы обратились к Ральфу с этим делом.
– О, я ему подсобил, но и он мне тоже. Не странно ли? Он буквально позволил мне начать с чистого листа.
Их глаза встретились. Ундина первой нарушила молчание:
– С вашей стороны было ужасно любезно делать то, что вы делали. С самого начала. А последний раз особенно нам помог.