– Поцелуйте меня на прощание, Питер. Я отплываю в среду, – сказала она.
Она впервые позволила ему поцелуй и, когда его лицо приблизилось к ней и бросило на нее тень, едва не отпрянула. Но ее телесные реакции никогда не были особенно сильны: она всегда смутно удивлялась, почему люди «раздували из этого такое», почему так страстно поддерживали или осуждали подобные проявления чувств. Ее холодный дух будто смотрел со стороны и управлял ее ощущениями, позволяя оценивать силу вызванных ею эмоций.
Она повернулась и посмотрела на часы.
– Вам пора. Я опаздываю на ужин.
– Пора… после такого? – Он сжал ее в объятиях и потребовал: – Поцелуйте меня еще раз.
Удивительно, как хорошо она держала себя в руках – как легко могла выскользнуть из его хватки! Любым влюбленным мужчиной можно управлять, как ребенком…
– Не будьте глупцом, Питер; думаете, я бы стала вас целовать, если бы…
– Если бы что – что – что? – возбужденно повторял он, не слушая ее.
Она поняла: чтобы он прислушался, необходимо увеличить расстояние между ними, поэтому встала и отошла на другой конец комнаты. У камина она повернулась и добавила:
– Если бы мы не прощались.
– Прощаться – сейчас? Зачем так говорить? – Он вскочил с дивана и пошел за ней. – Послушайте, Ундина, ради вас я готов на все; только не говорите об отъезде! Я буду вести себя прилично, только останьтесь. Уговорю Берту Шэллум составить вам компанию летом; сниму дом в Трувиле и заставлю жену приехать. Черт подери, скажите лишь слово, и онаприедет ! Только будьте ко мне хоть немного благосклонны!
Она по-прежнему стояла перед ним молча, понимая, что ее неумолимые брови и поджатые губы удержат его столько, сколько она пожелает.
– В чем дело, Ундина? Почему вы не отвечаете? Вы же знаете: вы не можете вернуться к этой смертельной тоске!
Она окинула его негодующим взглядом.
– Но и жить так, как сейчас, я не могу. Мне это противно – так же противно, как там. Если не вернусь домой, придется искать иной выход.
– Что вы имеете в виду? Какой выход? – Она молчала, и он настойчиво спросил: – Вы действительно думаете выйти замуж за Шелля?
Она вздрогнула, словно он выдал ее тайну.
– Я вас не прощу, если будете об этом говорить…
– Милостивый боже! Милостивый боже! – застонал он.
Она не двигалась, только опустила глаза. Он подошел к ней и развернул так, чтобы она смотрела ему в лицо.
– Ундина, честное слово… Думаете, он на вас женится?
Ее взгляд стал жестче.
– Я не могу обсуждать с вами подобные вещи.
– О, ради всего святого, не говорите таким тоном! Я и сам не знаю, что несу… Но вы не должны калечить свою жизнь во второй раз. Я сделаю все, что пожелаете, клянусь!