Иногда он обедал у себя в клубе и ходил в театр с кем-нибудь из своих ровесников, но после покидал их, смутно злясь на себя за нежелание продолжать веселиться. Время от времени ему хотелось подтвердить свою свободу любым обыденным способом: самый вульгарный из них показался бы самым желанным. Но в конце концов он всегда шел домой один и на цыпочках пробирался наверх, чтобы не разбудить сына…
По субботам, когда весь деловой мир спешил за город играть в теннис или гольф, он оставался в городе и отвозил Пола к Спрэггам. С тех пор как уехала жена, он несколько раз пытался сблизить своих родных с родителями Ундины. Желая пойти ему навстречу, дамы с Вашингтон-сквер предпринимали различные попытки подружиться с миссис Спрэгг. Но в ответ получали немое сопротивление, и Ральф начал подозревать, что упреки Ундины в отношении его семьи прочно укоренились в беспокойном сознании ее матери, посему он оставил попытки склеить то, что было так ловко разбито.
Если его и огорчала неудача, то лишь потому, что он жалел Спрэггов. Вскоре после свадьбы Ундины они покинули свои разноцветные апартаменты в «Стенториане» и с тех пор странствовали по самым разным отелям города. Ундина, быстро поняв, что ошибалась, считая жизнь в отеле модной, попыталась убедить их снять дом, однако они, хоть и не стали упрекать дочь в непостоянстве, ее совету все же не вняли. Миссис Спрэгг как будто пугала мысль «вернуться к домашнему хозяйству», и Ральф подозревал, что переезд из одного отеля в другой вносит в ее жизнь хоть какое-то разнообразие. Что же до мистера Спрэгга, то невозможно было представить человека, менее привязанного к домашней обстановке; смену места жительства он, судя по всему, замечал исключительно по тому, на сколько кварталов дальше или ближе к центру ему приходилось подниматься из подземки или спускаться с надземной станции.
Ни муж, ни жена не жаловались Ральфу на частые переезды и не называли никакой причины, кроме невнятного объяснения, что они «могут найти жилье получше», но Ральф заметил, что роскоши в их жизни становится все меньше, тогда как Ундина требует все больше денег. Несколько месяцев назад они перебрались в «Малибран», высокое, узкое строение, напоминавшее зерновой элеватор, разделенный на ячейки, где линолеум и линкруст на стенах имитировали лепнину и мрамор «Стенториана», а изможденные деловые люди с семьями поглощали водянистую похлебку, которую разносили «цветные» слуги в сером полумраке подвальной столовой.
У миссис Спрэгг не было гостиной, и Пола с отцом приходилось принимать в одной из длинных общественных комнат в толпе дам, занятых перепиской за шаткими письменными столами, и вяло переговаривавшихся гостей отеля и их визитеров.