Ундина не сомневалась, что поездка в Ниццу будет великолепной. Прошлые путешествия подтвердили, что княгиня обладает несомненным талантом устраивать подобные приключения. Несколько дней назад в Монте-Карло они встретили пару-тройку интересных людей, не связанных друг с другом, и княгиня, организовав для них веселый ланч, затем устроила игру в баккара и наконец, отыскав прославленного композитора, приехавшего репетировать новый концерт, убедила его пригласить всю компанию на чай и дать им послушать фрагменты его оперы.
Несколькими днями ранее надежды Ундины на подобные развлечения были бы омрачены ужасной мыслью, что мадам де Трезак останется наедине с герцогиней. Но теперь она больше не боялась мадам де Трезак, поскольку заметила, что бывшая соперница из Поташ-Спрингс и сама боится впасть в немилость и всячески старается задобрить ее. Это открытие дало Ундине почувствовать, каких высот она достигла и каким прочным стало ее положение; все беды прошлого теперь казались следствием какого-то высшего «замысла», отчего в душе взошли ростки набожности, когда они с княгиней мчались этим сине-золотым утром в Ниццу.
Они бродили по оживленным улицам, разглядывали манящие витрины магазинов, княгиня примеряла шляпки, а Ундина их покупала, и они пообедали в «Руаяле», заказав различные деликатесы, приготовленные самим шеф-поваром. Но когда они наслаждались двойным кофе с ликером и Ундина размышляла, что же подруга придумает на вечер, княгиня вдруг всплеснула руками и воскликнула:
– Дорогая, я совсем забыла! Я должна вас покинуть.
Она объяснила, что обещала герцогине навестить больную подругу – бедняжку отправили в Симье лечить легкие, – и должна немедленно бежать; вернется совсем скоро – если не через час, то через два уж точно. Она полна раскаяния, но знает, что Ундина простит ее и найдет, как себя развлечь: она советует ей вернуться и купить черную шляпку с соколиным пером и примерить крепдешиновое платье, которое показалось им таким элегантным; для такой красавицы, как она, модистка, наверное, перешьет его бесплатно; они могут встретиться в четыре часа в чайной «Палас-отеля». Она умчалась в облаке объяснений, и Ундина, оставшись одна, присела на Английской набережной. Она не поверила ни единому слову княгини, сразу догадавшись, почему ее покинули и почему княгиня ничего не сказала раньше; дрожа от обиды и унижения, она думала: «Вот для чего я ей понадобилась, вот почему она со мной сдружилась. Сегодня она опробует свой план, и после этого все будет повторяться регулярно. Каждый день-два она будет таскать меня сюда… По крайней мере она так считает!»