Он посмотрел на нее внимательнее, словно его опытный взгляд проник вглубь и обнаружил, что за красивым фасадом что-то неладно.
– Вам опять нужно мое благословение? – с внезапной иронией спросил он.
Ундина доверчиво распахнула глаза.
– Да… Нужно.
– Надо же… Будь я проклят! – расхохотался Моффат.
– Вы всегда были так добры, – начала она, а он откинулся на спинку стула и, содрогаясь от смеха, схватился за оба края лиры.
Пока она рассказывала подробности, он слушал внимательно и серьезно – такой вид всегда приобретало его легкомысленное лицо, если кто-то всерьез нуждался в его внимании. Когда она закончила, он все с тем же видом какое-то время молча обдумывал услышанное.
– Это тот господин, что был с вами тогда в Ницце?
Она удивленно взглянула на него.
– Откуда вы узнали?
– Ну, мне понравилась его внешность, – просто сказал Моффат. Он встал и направился к окну. По дороге остановился возле столика, заставленного вычурными безделушками, и, осмотрев их, взял в руки старую книгу в потускневшем коричневом с золотом переплете, которую подарил ей Шелль. Он задумчиво разглядывал ее, будто она затронула в нем некое подавленное чувство, которое он не мог описать словами. – Скажите… – начал он, как всегда начинал полные энтузиазма предложения; но затем отложил книгу и повернул назад. – Значит, вы считаете, что, будь у вас деньги, вы бы решили вопрос с папой римским?
Сердце забилось быстрее. Ундина вспомнила, что когда-то он помог Ральфу в работе и дал ей понять, что сделал это отчасти ради нее.
– Что ж, – продолжал он, вновь прибегнув к гиперболе, – я бы с радостью завтра же отправил пожилому джентльмену чек, но я, правду сказать, на мели. – Он посмотрел на нее странным, пристальным взглядом. – Если бы это былоне так , не знаю, что бы я… – Конец предложения потонул в знакомом свисте. – Эта прическа вам очень идет, – сказал он.
Как жаль, что он не процветает, ведь Ундина знала, что в его мировоззрении «влияние» и платежеспособность прочно связаны друг с другом, а поддержка, на которую она могла рассчитывать, зависит от его собственного положения. Но у нее вновь мелькнула мысль о его загадочном умении побеждать любые невзгоды, и она ответила:
– Мне нужен ваш совет.
Он отвернулся и стал бродить по комнате, сунув руки в карманы. На узорчатом письменном столе он увидел фотографию Пола в матросском костюмчике, с блестящими кудряшками и крепкими ножками, и склонился над ней, одобрительно бормоча:
– Скажите-ка – какой мальчишка! Он с вами?
Ундина покраснела.
– Нет… – начала она и, заметив его удивленный взгляд, пустилась в привычные объяснения: – Передать не могу, как я по нему скучаю, – заключила она с долей правды, убеждая скорее Моффата, чем себя.