– Видите ли, они пошли на это только ради меня. Им здесь ужасно одиноко, а я, наверное, тоже никогда не усвою обычаи Нью-Йорка, – призналась она, глядя на него честными юными глазами. – Конечно, у меня есть несколько знакомых, но они не… не такие, какими я представляла себе жителей Нью-Йорка. – Она позволила себе, казалось бы, невольный взгляд в сторону Мэйбл. – Сегодня я видела здесь девушек, с которымимечтаю познакомиться. Они выглядят такими красивыми и утонченными. Но вряд ли получится. Нью-Йорк суров к незнакомкам, не так ли? У вас, наверное, очень много знакомых и все они такие интересные, что вам это безразлично!
С этими словами она посмотрела ему в глаза со смесью грусти и веселья, а затем опустила ресницы, и на щеках ее медленно выступил румянец.
Покидая ее, он спросил, имеет ли честь надеяться завтра застать ее дома.
Стояла ясная ночь, и Марвелл, посадив кузину в авто, отправился домой на Вашингтон-сквер пешком. На углу к нему присоединился мистер Поппл.
– Здорово, Ральф, старик! Ты встретился с нашей рыжеволосой красоткой из «Стенториана»? Кто бы мог подумать, что старый Гарри Липском наведет нас на нечто столь замечательное? Питер Ван Деген сам не свой – вытащил меня из ложи миссис Монти Тербер и за шиворот поволок к ней, чтобы я его представил. Уже планирует ужин в «Мартине». Боже милостивый, молодой Питер обязательно должен получить желаемоесразу ! Я замолвил за тебя словечко, сказал ему, что нас надо взять в долю. Удивительно, как некоторым девицам везет в начале пути. Думаю, эта здесь приживется, если ей удастся отвязаться от Липскомов. Пожалуй, испрошу разрешения нарисовать ее. На весенней выставке неплохо будет смотреться. Она составит прекрасную пару моей миссис Ван Деген – блондинка и брюнетка, утро и ночь… Конечно, для меня предпочтительнее тип миссис Ван Деген – лично мнеобязательно нужна порода, – но просто как тело… Эй, а ты разве не зайдешь в клуб?
Марвелл не собирался заходить в клуб и вздохнул с облегчением, когда спутник оставил его.
Неужели он когда-то думал снисходительно об этом вульгарном Поппле? Всезнающий тон, который он некогда находил столь забавным, теперь оскорблял его, будто грубое прикосновение. А хуже всего то, что Поппл с небольшим карикатурным преувеличением на самом деле выражал идеалы мира, в котором вращался. Он говорил о мисс Спрэгг то, что другие, несомненно, подумают о ней: почти все в компании Ральфа согласятся, что девушке из Апекса повезет начать свой путь с Питером Ван Дегеном в кафе «Мартин»…
Взойдя на крыльцо дедова дома, Ральф Марвелл вгляделся в симметричный старый красный фасад со скромной мраморной отделкой, как мог бы посмотреть в лицо знакомому человеку.