На побледневшем лице мистера Спрэгга проступил новый страх.
– Она боится, что он снова начнет за ней ухаживать? Попытается вернуть ее? Это она имеет в виду под «не станет молчать»?
– Не знаю, не знаю… Знаю только, что она боится. До смерти его боится.
Они долго сидели молча, глядя друг на друга, обмениваясь немыми выводами; затем мистер Спрэгг встал, взял шляпу и сказал:
– Не волнуйся, Леота. Я посмотрю, что можно сделать.
Он «смотрел» уже две недели, долгих и изнурительных, и от напряжения устал так, как не уставал со времен того самого проекта чистой воды для Апекса. Он не привык делиться страхами с миссис Спрэгг и Ундиной, и женщины продолжали готовиться к свадьбе, ведь неизменный опыт подсказывал: уж если отец убедился, что отказать им невозможно, он непременно удовлетворит их требования, а каким способом – до этого им не было дела. Приближаясь к конторе в описываемое утро, мистер Спрэгг был уверен, что оправдает ожидания жены и дочери, но полагал, что еще несколько таких побед непременно приведут к катастрофе.
Он вошел в просторный, облицованный мрамором вестибюль фирмы «Арарат Траст» и подошел к экспресс-лифту, который должен был доставить его прямиком в кабинет. У двери лифта к нему повернулся человек, и он узнал Элмера Моффата. Тот непринужденно протянул ему руку.
Мистер Спрэгг не стал ее игнорировать и даже ответил рукопожатием. В его кодексе поведения неодобрение не означало прекращения знакомства. На юге, враждуя с человеком, вы пытались пристрелить его; на западе – старались подпортить ему дела; но прекращение знакомства в этих краях не входило в число способов нападения. Посему мистер Спрэгг, повстречав на своем пути Моффата, только нахмурился и протянул молодому человеку безжизненную руку. На рукопожатие и хмурый взгляд Моффат ответил с подобающей холодностью.
– Вы к себе в офис? Я как раз шел туда.
Открылась дверь лифта, и мистер Спрэгг, войдя, обнаружил, что собеседник последовал за ним. Пока поднимались, оба молчали, но на выходе мистер Спрэгг насмешливо спросил:
– Вам еще есть что сказать?
Моффат улыбнулся.
– По старому вопросу – нет. У меня есть совсем новая тема для разговора.
Мистер Спрэгг задумался над ответом, затем открыл дверь и позволил Моффату проследовать внутрь. За внутренней стеной из глазурованного стекла с окошком, потускневшим от множества чадящих печных труб, он уселся за пыльный, заваленный бумагами стол и машинально поискал привычную опору – корзину для бумаг. Моффат без приглашения занял ближайший стул. Помолчав, мистер Спрэгг сказал: