– Ты ведь не влюблена в него, Унди?
Девушка грозно посмотрела на него. Ее роскошные брови воинственно, как у амазонки, сошлись на переносице.
– Думаешь, мне было бы дело до всего прочего, если бы я его не любила?
– Что ж, раз любишь, вы с ним поначалу сумеете пожить скромно.
В ее взгляде застыло презрение к его неведению.
– Считаешь, я утяну его на дно? – Она театрально сорвала с пальца кольцо Марвелла. – Я сейчас же отправлю кольцо обратно. Скажу, думала, он богат, а теперь вижу, что ошиблась…
И она безутешно разрыдалась. Порывы юного горя сотрясали ее прекрасное тело, а отец стоял рядом, гладил ее по плечу и беспомощно бормотал:
– Я посмотрю, что можно сделать, Ундина…
Всю жизнь женщины семьи мистера Спрэгга взывали к нему, чтобы он «посмотрел, что можно сделать», и это происходило все чаще. Они почти всегда добивались от него желаемого. Ундине не пришлось возвращать кольцо, и, охваченная чуть ли не экстатическим счастьем, она даже не стала спрашивать, каким образом были сметены препятствия на ее пути, лишь приняла заверения матери, что «папа все исправил».
Мистер Спрэгг тоже смирился. Зять, который рассчитывает на пенсию, будто он ветеран армии, был для него новым феноменом, но если так хочет Ундина, она это получит. Однако уже два дня спустя он столкнулся с новым требованием: молодые решили пожениться сразу, не дожидаясь июня. Об этой перемене мистеру Спрэггу стало известно в тот момент, когда он был особенно не готов к необходимым финансовым перерасчетам. Он всегда утверждал, что справится с любым кризисом, если Ундина с матерью «не станут терять головы», но на сей раз предупредил, что ему не угнаться за ними на этой новой скорости. Ундина, не желая возвращаться к спору, наделила мать полномочиями говорить от ее имени, и мистер Спрэгг очень удивился, обнаружив в жене ту же упрямую твердость, что и в дочери.
– Я не могу, Лут… У меня нет денег, – объяснял он, но миссис Спрэгг сражалась за каждый дюйм, а когда он наконец загнал ее в угол, выпалила:
– Если хочешь знать, она виделась с Элмером.
Выстрел угодил в цель, и муж обеспокоенно повернулся к ней.
– С Элмером? Неужели он приходилсюда ?
– Нет, но он недавно сидел рядом с ней в театре, и она в ярости, что мы ее не предупредили.
Кустистые брови мистера Спрэгга сошлись на переносице.
– О чем мы должны были ее предупредить? Что ей до Элмера? Почему она боится Элмера Моффата?
– Боится, что он не станет молчать.
– Не станет молчать? Что такого он может сказать, что быей навредило?
– Ох, не знаю, – запричитала миссис Спрэгг. – Она так нервничает, что я не могу ни слова от нее добиться.