— Выйди, — прошу я мужа.
Он воспринимает это как продолжение нашего спора.
— Мне нужно понимать, что происходит.
Я киваю на таз и свободный крючок у стены.
— Тогда сними меч, плащ и вымой руки. Или понимай из коридора.
Солдаты слышат каждое слово. Нелла тихо просит не ссориться, и это решает быстрее меня. Муж расстёгивает перевязь и передаёт клинок Рейну.
— Не выпускать из рук.
На рукояти темнеет крупный серый камень. Аларик моет руки так, как я показываю, и подходит к постели. Нелла всё равно напрягается, поэтому я ставлю его у изголовья.
— У неё уходит тепло. Поддерживай ровно, без всплесков.
Аларик осторожно кладёт ладонь Нелле на плечо, дождавшись её кивка.
— Смогу. Сколько времени?
Я проверяю промежуток между схватками.
— Столько, сколько понадобится ребёнку.
Первые минуты Аларик пытается выполнять мои распоряжения и слушать донесения из коридора. Когда Рейн напоминает о второй заставе, тепло вокруг Неллы становится сильнее. Она морщится.
— Слабее, — я накрываю руку мужа своей, показывая нужную температуру. — Здесь нельзя давить сильнее только потому, что ты злишься там.
Аларик смотрит на наши руки и выдыхает. Тепло становится мягче. Рейн сам закрывает дверь, оставляя войну снаружи.
Роды идут быстрее, чем я опасалась. Брина понимает меня с половины слова, Альма приносит тёплые пелёнки. Аларик поддерживает Неллу, когда ей не хватает сил, но сначала повторяет мои команды почти дословно.
— Я слышу госпожу, — сердится Нелла. — Не надо командовать мне в другое ухо.
Муж замолкает. Через пару минут спрашивает, как назовут ребёнка. Нелла отвечает после схватки:
— Если девочка — Эйра. Орвен уверен, что мальчик, но он всегда уверен раньше времени.
Аларик вспоминает офицера, трижды готовившего имена сыновьям и получившего трёх дочерей. Нелла смеётся и тут же хватается за его руку. Теперь он помогает ей не считать минуты до страха.
Девочка рождается маленькой и слишком тихой. Я освобождаю дыхание, заворачиваю её в нагретую ткань. Она делает один слабый вдох, затем второй.
— Эйра, — шепчет Нелла. — Я говорила ему.
Я не обещаю ей больше, чем вижу, но позволяю услышать главное.
— Она дышит. Просто пока бережёт силы.
Брина согревает крошечные ступни через ткань. Аларик поддерживает тепло, но я замечаю, что воздух возле двери становится холоднее, будто кто-то приоткрыл окно.
Рейн стоит в коридоре с клинком. Серый камень в рукояти светится изнутри. От завёрнутой девочки к двери тянется тонкая дымчатая нить.
— Не двигайтесь.
Аларик первым понимает, куда я смотрю. Он встаёт между ребёнком и оружием, но нить проходит мимо и касается камня. Дыхание Эйры становится реже.