Альма тоже её замечает и сразу отводит глаза.
— Откуда ты приехал? — спрашиваю я.
Аларик переводит взгляд на рукав. Его пальцы закрывают край алой ленты.
— Сначала мне нужно понять, что здесь произошло. — Он обращается к Эверту: — Почему не позвали второго лекаря?
Он уходит от вопроса так быстро, что принять это за случайность невозможно.
— Чья кровь на тебе?
Аларик смотрит прямо на меня. В памяти всплывает его привычка замолкать перед решением, которое он уже принял за нас обоих.
— Мирель, ты едва пришла в себя. Мы поговорим позже, — произносит он, уже возвращая голосу привычную твёрдость.
Я слышала это «позже» во всех его коротких письмах. Поворачиваюсь к Альме.
— Что означает эта лента?
Аларик произносит её имя предупреждающе, но девушка уже понимает, что молчание станет ответом. Она разглаживает одеяло, собираясь с духом.
— Такие ленты выдают женщинам под кровной защитой рода Вальденов. Если женщине или ребёнку угрожает опасность, — выговаривает Альма.
Мне приходится спросить, хотя ответ уже виден по её лицу.
— Беременным женщинам?
Альма едва заметно кивает.
Я смотрю на кровь на рукаве мужа, на ленту и на нашего ребёнка рядом со мной. Аларик приехал от беременной женщины и предпочитает, чтобы я сама додумала всё остальное.
Эверт пользуется тишиной.
— Госпожа проявляет опасную возбуждённость. Сегодня она заставила прислугу выполнять сомнительные распоряжения. В следующий раз последствия могут быть серьёзнее. Ей необходим закрытый надзор.
Я провожу ладонью по краю свёртка и заставляю себя посмотреть на него.
— Мои распоряжения остановили кровь. Ваше заключалось в том, чтобы накрыть меня покрывалом. Инспектору будет полезно услышать обе версии.
Альма опускает лицо. Эверт краснеет. Аларик встаёт ближе к моей стороне кровати.
— В лечебницу она не поедет.
Облегчение приходит слишком рано. Муж продолжает тем тоном, которым привык объявлять приказы армии.
— Мирель уедет в Серый Предел. Верхнее поместье подготовят. Там будут охрана, другой лекарь и тишина.
Я смотрю на него, пытаясь понять, когда он успел обсудить мою жизнь со всеми, кроме меня.
— Ты уже всё решил?
Аларик выдерживает паузу. Кажется, он искренне ожидал благодарности.
— Совет потребует освидетельствования сегодня. Если я оставлю тебя здесь, они увезут тебя раньше, чем ты сможешь встать. В Сером Пределе ты останешься в собственном доме.
Он говорит разумные слова, но ни одно не отменяет того, что выбора мне не оставили.
— И я окажусь подальше от беременной женщины, имя которой ты не называешь.
Он напрягается, но ответа снова нет. Эверт раскрывает документ с уже поставленной печатью.