— Ты уже принял за него одно решение без меня и без его матери. Второе хотя бы объясни.
Он проводит большим пальцем по пустому месту на ладони, где несколько минут назад лежала метка. Это движение выдаёт больше, чем лицо: Аларик ищет способ удержать мальчика под защитой и сохранить клятву одновременно.
— Я поклялся не раскрывать его кровь, — наконец произносит он. — Пока моя метка закрывает настоящую, имя отца нельзя прочесть или найти магически. Если я разорву покровительство, клятва тоже треснет. Те, кто искал ребёнка, почувствуют его.
— А если не разорвёшь? — спрашиваю я, хотя ответ уже лежит у меня на руках.
Аларик смотрит, как мальчик с трудом втягивает воздух.
— Тогда защита продолжит вытеснять чужую кровь.
Селеста поворачивает лицо к стене. На мгновение мне хочется встряхнуть обоих: они знали, что метка Аларика не родная, позволили мне принять её за доказательство измены, а теперь ребёнок расплачивается за удобную ложь. Но мальчику от моей правоты не станет легче.
— Брина, положите его на тёплую ткань. Альма, держите Селесту, ей нельзя вставать. — Я передаю ребёнка повитухе и освобождаю место возле корзины. — Аларик, скажи, что мне делать.
Он опускается на колени. Золотистое тепло собирается вокруг его пальцев, но на этот раз муж не касается ребёнка сразу.
— Когда я начну, серебряная метка будет сопротивляться. Нельзя позволить ей замкнуться возле сердца. Если увидишь, что линии сходятся, скажи.
Я киваю. Селеста выдыхает его имя, однако Аларик не поворачивается. Он кладёт ладонь над меткой и произносит несколько слов на языке, который я не знаю. Серебряный дракон раскрывает крылья ярче, будто пытается удержаться, а серые линии сразу устремляются к центру.
— Медленнее. Сейчас слишком быстро.
Аларик ослабляет поток. По его виску проходит капля пота, хотя в комнате прохладно. Кассандра требует остановиться и напоминает, что без защиты ребёнка найдут, но Рейн закрывает перед ней дверь и остаётся внутри. Он не спорит с главой Совета; просто не позволяет её голосу приблизиться к Аларику.
Я слежу за грудью мальчика. Серебряный знак начинает дробиться на тонкие искры. Под ним проступает другой рисунок — сначала тёмная дуга, затем узкое крыло, направленное вниз. Ребёнок делает более глубокий вдох.
— Продолжай. Ему легче.
Аларик сжимает зубы и договаривает клятву наоборот, возвращая себе каждое обещание. Последние слова произносит почти беззвучно. Серебряный дракон сходит с кожи ребёнка мягким светом и собирается у него в ладони, а затем гаснет.
Серые прожилки останавливаются. Несколько секунд остаются заметными, потом начинают бледнеть от сердца к плечам. Брина прикладывает пальцы к маленькой груди и выдыхает так громко, будто всё это время не дышала вместе с ним.