Боевые драконы снижаются один за другим. Жар прижимает снег к площади, женщины закрывают детей плащами, но жители не разбегаются.
Первый дракон садится у колодца. Легат Мерран спускается на снег, а имперские солдаты перекрывают шахтную дорогу и площадь перед родильным домом.
Я отправляю Альму с Селестой и ребёнком в тёплую комнату, Брине поручаю детей из нижнего уровня. Только после этого выхожу на ступени, оставляя дверь открытой, чтобы услышать, если Аларику станет хуже.
Мерран оглядывает мокрых шахтёров, носилки и Кассандру, которую Рейн держит под охраной. На связанном запястье главы рода виден след серебряного провода. Легат замечает его, но не спрашивает, почему она задержана.
— Передайте имперской страже архив, найденных детей и оба кристалла, — произносит он так, будто продолжает разговор, прерванный несколько часов назад. — Мирель Вальден, Аларик Вальден и леди Кассандра отправятся в столицу. До окончания расследования дом переходит под управление врачебной палаты.
— Вы требуете детей, которых Совет три года называл умершими, — отвечаю я. — Под каким именем вы внесёте их в новый приказ?
Легат отвечает, что дети нуждаются в столичных специалистах, архив — в проверке, а жители обязаны разойтись. Рейн остаётся рядом с Кассандрой и не передаёт её имперской страже.
— Капитан, вы не исполнили приказ об аресте бывшего командира, — напоминает Мерран, переводя давление на него. — Не усугубляйте положение.
— Я освободил Аларика после умышленного отравления родильного дома, — говорит капитан. — А леди Кассандру задержал при попытке уничтожить свидетелей и архив. Свидетели здесь. Я передам её только тому, кто внесёт это в протокол без исправлений.
Мерран зовёт имперского командира принять задержанную. Шахтёры у стены молча сближаются и закрывают проход к дому плечами.
К ним присоединяются женщины из прачечной, пекарь и люди, которые утром обвиняли меня в гибели пограничников. Молодой солдат с полосой от шлема на щеке становится рядом с дядовой вдовой.
— Уберите жителей, — требует Мерран у Рейна. — Я не стану вести переговоры с толпой.
— Здесь матери детей, которых вы требуете. Рабочие шахты, откуда шли ваши кристаллы. Солдаты, носившие их в оружии. Вы уже ведёте с ними переговоры, просто пока не отвечаете.
Эверт выходит из-за имперской шеренги в лекарском плаще и держится возле Меррана, будто его всё ещё защищает сделка.
— Детей нельзя оставлять в руках женщины, пережившей тяжёлое расстройство, — объявляет магистр. — Несколько из них ослаблены. Я обязан начать лечение немедленно.