Он показывает распоряжение палаты и направляет двух санитаров к боковой двери. Один несёт ящик с инструментами. Второй уже знает, кого искать: поворачивает к Эде и Ивену, стоящим у окна пекарни.
Эда прижимает сына к себе. Ивен не прячется, но перестаёт смотреть на площадь и цепляется за ворот её плаща. Я спускаюсь со ступеней раньше, чем санитар успевает дотронуться до мальчика.
— Осмотр при матери и при мне, — говорю я. — Ящик откройте здесь.
Эверт усмехается, объясняя легату, что я мешаю помощи ребёнку. Санитар тем временем откидывает крышку лишь наполовину и достаёт тонкий серебряный шприц. Он заслоняет его ладонью от Эды, но я вижу мутную жидкость в стекле и метку дозировки на поршне.
— Что вы собираетесь вводить? — спрашиваю я, перехватывая его запястье.
Мужчина отвечает не сразу. Смотрит на Эверта, и этим выдаёт больше, чем названием препарата. Магистр называет смесь успокаивающей: ребёнок напуган и не сможет пройти осмотр без сна.
Я разворачиваю шприц к свету. На дне плавает серебристая крупинка, такая же оставалась в моём лекарстве после второй потери. Доза рассчитана на взрослого дракона, а не на худого семилетнего мальчика.
— После неё он не уснёт на час, — говорю я достаточно громко, чтобы услышали солдаты. — Он несколько дней не сможет связно вспомнить происходящее. Именно поэтому такую смесь давали детям перед повторной очисткой.
Эверт дёргает подбородком, приказывая санитару освободиться. Я сильнее отвожу его руку от Ивена, снимаю иглу и передаю шприц Рейну. Капитан запирает его в пустой металлический футляр.
— Ложь, — произносит магистр, но уже не приближается. — Она определяет состав по одному взгляду.
Альма появляется в дверях с журналом лаборатории. Она не вступает с ним в спор: открывает страницу, где рядом с номером Ивена указано название той же смеси и примечание Эверта — «память после сеанса нестабильна, повторить дозу перед опросом».
Ивен слышит свой номер и отступает к матери. Эда садится на нижнюю ступень, оказываясь с ним на одном уровне.
— Тебе ничего не введут, — говорит она. — Можешь стоять за мной или рядом. Сам выбери.
Мальчик остаётся рядом. Потом смотрит на санитарный ящик и тихо сообщает, что такие иглы лежали в комнате очистки. Эверт сразу требует прекратить давление на ребёнка, но Ивен уже замолкает по собственной воле и берёт мать за руку.
По моей просьбе шахтёры ставят под навесом длинный стол. На него ложатся журналы, инструменты Эверта, бирки, договоры поставок, сердечная пластина и запечатанный клинок.
Живые дети остаются в дверях и у окон рядом с теми, кого уже узнали. Никто не выводит их строем и не заставляет говорить.