Тадж вздохнул.
– Кроме того, что найти без нее убежище Нефрази будет практически невозможно.
Он это понимал. Без поддержки Арин его люди вряд ли захотят его слушать.
И Арин понадобится, если он надеется когда-нибудь победить Лусидио. И найти мечи.
– Как Джун? – спросил Сузеньос, раскладывая ветки, чтобы спрятать камни.
– Хм, интересно.
Голос Таджа изменился, и Сузеньос замер. Его друг отводил глаза всякий раз, когда что-то скрывал.
– Что ты выяснил?
– Кажется, Джун читала «Йе Абисси Тарик».
Сузеньос замер на полуслове и покачал головой.
– Читала? Не может такого быть.
Тадж бросил на него серьезный взгляд – достаточно редкий, чтобы привлечь внимание Сузеньоса.
– Я тоже так думал, Йос. Книга написана на стольких языках, что дажея не смог прочитать огромные главы. Но клянусь, Йос, она умница. Может назвать любое растение и умеет готовить редкие снадобья. И кажется, знает о метках принуждения, – тихо добавил он.
Сузеньос уронил листья. Тадж не улыбался, и все вокруг слегка потемнело. Тучи набухли, и редкое щебетание птиц окончательно стихло.
– Я показал ей свои шрамы, Йос, и она посмотрела на меня со… страхом. Будто знала, что со мной сделали. С нами.
Сузеньос сжал зубы. Три шрама на пояснице обдало новым жаром.
Необходимость следовать приказу и проклятие умереть, как только они произнесут его вслух.
Эта тайна много лет связывала их троих. Знание, которое не должно открыться ни единой иной душе. Тем более Джун, человеческой девушке.
– А еще Уорд, – продолжил Тадж. – Он всегда следует за ней по пятам.
Сузеньос тоже это заметил. После пыток Лусидио Уорд Уэсфин не произнес ни слова. Но и прежде был мот зебеей, кроткой душой, к которой всегда относились предвзято из-за гигантского размера. Он кланялся каждый раз, когда Сузеньос проходил мимо, но насколько он предан – неизвестно.
– Продолжай следить за ней, – сказал Сузеньос, чувствуя, как по шее бегут мурашки. – Разузнай наверняка.
Тадж кивнул и бросил ветку.
Когда они почти закончили, Сузеньос отправился на поиски Кидан.
Она сидела у ручья, умывая лицо и споласкивая шею.
Ее окутало послеполуденное солнце, подсветив темную кожу и затуманив полный решимости взгляд. Она больше не плакала.
Инико беззвучно появилась у него за спиной – не считая шелеста листьев.
– Пойду, помогу Таджу.
Сузеньос на мгновение замешкался, сделал еще один глоток воздуха, свободного от опьяняющей крови Кидан, и двинулся дальше. Он наступил на ветку, и она настороженно вскинула голову.
Они посмотрели друг на друга в тишине и покое.
– Я знаю, – мягко сказала она, и в чуть покрасневших глазах засияла новая решимость. – Знаю, зачем тебе маска. Теперь я поняла.