– Ты хотела использовать кости матери, чтобы увидеть ее воспоминания?
Кидан не винила его за недоверие. Воссоздание – техника асерактии. Созданная Лусидио… нет, Варосом.
– Я знаю, как это звучит. Но если я загляну в ее воспоминания, то сумею лучше ее понять. Получу маску и смогу установить любой закон. Закон, который сделает тебя человеком.
Он на мгновение замер, ошеломленно осознавая ее слова. Его лицо растворилось во тьме.
– Нет.
– Нет?
– Я стану лишь пленником в твоем доме.
У Кидан сжалось сердце, когда она увидела сокрытую за его гневом боль.
– Я… я больше не смогла ничего придумать.
Джи Кей поднял цепь, подставив под крошечные частицы света, схватил Кидан за руку и вложил кости в ее ладонь. Дождь прекратился, и время остановилось – черты его лица разгладились.
– Если мот зебейя больше не может следовать учению Мудреца, он должен сдать свою костяную цепь. – Теперь он заговорил своим прежним голосом, до боли знакомым, убитым горем. – Я больше не смогу тебя сопровождать.
Кидан задрожала от промозглой сырости холодного камня – у нее застучали кости и зубы.
– Ты говорил, нужно защищать любую жизнь, и, если я в опасности, твой долг – защитить меня. – В ее словах была лишь печаль от мысли, что она снова его теряет. В прошлом семестре она бы могла его отпустить. Но теперь Кидан поняла – всегда можно жить дальше, даже в худшие времена. Джи Кею просто нужно за что-то держаться – или за кого-то. – Это была ложь?
Он сжал губы.
– Конечно нет. Но я не могу так жить и сохранять веру.
Кидан покачала головой. Все не должно закончиться вот так. Она вернула его к жизни и обещала помочь, и она поможет. Потому что его место – с ней рядом.
– Нет, можешь, – возразила она. Ее глаза горели.
– Кидан.
– Я помогу тебе. Я все исправлю, – твердо заявила она.
Джи Кей ничего не ответил – его молчание наполнилось смирением. Холодной, невыносимой обреченностью. Кидан было больно смотреть, как он борется с самим собой. Видеть самую кроткую душу, которую знала, потерянную в глубинах.
Дверь со скрипом отворилась, и внутрь хлынул поток света. Кидан вскочила на ноги, сжав кости матери. Они завибрировали, придавая ей сил.
Она ожидала увидеть Инико или Арин, но это оказалась… Джун.
Она принесла какой-то напиток.
У нее за спиной перегородила выход крупная фигура с черными, вселяющими ужас глазами.
Уорд.
Вокруг Джун струился теплый свет, подчеркнутый длинной струящейся юбкой и облегающей рубашкой. Она посмотрела на Джи Кея и Кидан, и в ее взгляд наполнился странным облегчением.
– Ты нашла его.
Кидан застыла, не находя слов, когда Джун поставила перед Джи Кеем напиток. Ее юбка темно-фиолетовых и черных оттенков веером легла вокруг.