Истинный потерянный король.
– Каково это? – прошептала она, подходя ближе. Он смотрел на нее с той самой ухмылкой, в которую она влюблялась все сильнее.
– Чего-то не хватает.
Чернильные глаза пристально всмотрелись в ее лицо, а потом лениво и внимательно оглядели тело. Кидан затрепетала.
Они смотрели друг на друга, пока их улыбки не растворились в обжигающем, потрескивающем пламени.
Кидан медленно села ему на колени, вспоминая День Коссии. Ее сразу охватил жар, и она не смогла скрыть своей страсти. Кидан облизала губы, и взгляд Сузеньоса засиял.
– Почему, когда я покрыт кровью, ты так…
Рука Сузеньоса скользнула ей в штаны, слегка коснувшись, и она замерла, вызвав у него ухмылку.
– Дело не в крови, хоть мне это и нравится. – Ее голос дрожал в такт сердцебиению. – Дело в твоей защите. Обычно это мне приходится убивать ради других.
Он нежно приподнял ее подбородок.
– Я всегда буду защищать тебя.
Слова обрушились на нее, сверкающие и непреклонные.
– Я тебе верю, – ответила Кидан.
Сузеньос кивнул, расстегнул ее воротник и погладил шею. Через несколько секунд он замер, прервав бурлящую между ними страсть.
Кидан потянулась поцеловать его в щеку, но напряжение не ослабло.
– Его след.
Кидан отстранилась, пытаясь понять, что он имеет в виду. Внимание Сузеньоса было приковано к шраму от ожога вдоль ее ключицы. Жар кочерги вернулся с новой силой, но Кидан прогнала воспоминание. Она не позволит Самсону испортить что-то еще.
Лицо Сузеньоса потемнело от ярости, зрачки налились кровью.
– Ему повезло, что я не знал об этом до нашей схватки.
– Ты достаточно его наказал.
– Вряд ли. – Его лицо окаменело. – Он мог убить тебя.
У Кидан на губах снова заиграла улыбка. Сдерживать ее становилось все труднее.
– Я в порядке.
– Дом Адане больше не сможет тебя защищать. Мои ценности изменились, а значит, как только ты войдешь туда, дом попытается тебя у меня забрать. Убьет тебя, чтобы наказать меня. – Взгляд Сузеньоса метался между ее зрачками: он напряженно думал. На его лице отразились разочарование и решимость. – Ты должна сделать это сейчас.
Кидан нахмурилась.
– Что?
Он положил ее ладонь на свою влажную грудь. Сильную, несокрушимую.
– Обрести силу, Кидан. Бессмертие. Стать вампиром.
У нее зазвенело в ушах – она сомневалась, что правильно расслышала. Шок передался пальцам – они начертили на его коже символ. Но он не исправился.
Сузеньос был абсолютно серьезен.
– Я… не могу.
– Почему?
Она усмехнулась.
– Почему?
Он оглядел огромный зал.
– Все, кого ты видела в этом зале, мне дороги. Я помог им стать вампирами. Теперь они защищены, даже когда меня нет рядом. Почему я не могу желать для тебя того же?