Его голос прозвучал довольно беспечно, и она бы поверила, если бы не мрачное выражение его лица.
– Ты меня не напугал. Я просто удивилась.
Она изо всех сил старалась не замечать, что он полуголый. Ключ от комнаты с артефактами висел у него на груди. Он пристально уставился на ее шею – достаточно долго, чтобы Кидан ощупала ее рукой. Там осталось немного крови.
И… глаза. В его зрачке зарождалось ярко-красное солнце – то вспыхивало, то гасло. Этот голод ощущался иначе. Опаснее, лишенным желания и полным потребности.
«Каждый нерв в моем теле будет жаждать крови моего компаньона».
– Мне взять плоскогубцы?
Ее голос прозвучал на удивление обыденно – она пыталась разрядить обстановку.
Он попытался рассмеяться, но получилось прерывисто и слабо.
– Собралась пытать меня?
– Если захочешь.
Сузеньос тихо выругался и отвернулся, чтобы потереть подбородок.
– Тебе понравится, как в прошлый раз?
– Конечно.
По его лицу расплылась улыбка, и на них опустилось облако спокойствия.
– Я писала тебе, – сказала она. – Ты так и не ответил.
– Я была занят, – неопределенно бросил он.
– Ты избегал меня. – У нее сжалось сердце. – Злишься, что пришлось отдать мне дом?
– Меня больше злит жестокость судьбы.
Расплывчатый ответ.
– Я знаю, кто такой Лусидио, – осторожно сказала Кидан. – И почему ты не хочешь, чтобы он получил артефакт.
Сузеньос снова напрягся, услышав это имя.
– Декан Фэрис, я полагаю.
– Именно.
Он выдохнул.
– Враг за воротами Укслея, и враг внутри. Кого уничтожить первым?
– Ты следишь за голосованием? – спросила она.
Он помрачнел.
– Я ожидал, что Мэкэри и Аджтафы проголосуют против, но не ожидал подобного от декана. Вечно плетут интриги.
– Я думала, если убрать тебя, это возымеет эффект. Ну, во всяком случае, дальше Дом Кваросов. Слен проголосует за меня.
Сузеньос скользнул по ней насмешливым взглядом.
– Все еще доверяешь своим маленьким друзьям?
– Не начинай. Я знаю, Слен тебе не нравится.
Его губы изогнулись в улыбке.
– Если бы она преуспела, я был бы сейчас в Драстфорте.
«Пожертвуй Сузеньосом», – так сказала ей Слен в прошлом семестре, под контролем «Тринадцатых». Но теперь все иначе. Сузеньос пристально на нее посмотрел.
– О чем ты хотела поговорить?
Кидан выдохнула:
– О родителях.
Она чуть не запнулась на слове «родители». Сузеньос замер, явно удивленный.
– Это ведь ты его прикончил? Вампира, который убил моих родителей?
Кидан хотела говорить спокойно, но губы дрожали. Он был там. Видел их тела.
Сузеньос помрачнел.
– Это далеко в прошлом. Там и оставь.
– Где сердце Дарика?
На гладком лбу Сузеньоса пролегла морщина.