Сейчас мне было страшно за него.
Но я не могла бы с уверенностью ответить самой себе, чего я боялась больше: что погибнет Рагнар или же что защитники Каттегата успеют закрыть ворота. Ибо во втором случае нам пришлось бы штурмовать эти стены. И если б этот штурм не удался, вся наша община погибла бы в снегах, белым ковром расстилавшихся за моей спиной.
Потому что еды у нас больше не было.
Да и, по большому счету, ничего у нас не осталось, кроме надежды, что мы сумеем добежать до этих проклятых ворот прежде, чем они закроются…
И мы успели!
Точнее, успела я, так как была легче моих воинов, и, сбросив лыжи перед самыми воротами, бежала так, словно за мной гнались все йотуны Скандинавии…
Какой-то подросток уже успел закрыть одну створку ворот, и для того, чтобы справиться со второй, ему оставалось совсем немного, когда я с разгону влетела в щель между этими створками и со всего маху ударила парня в лоб металлическим навершием рукояти своего меча. Вначале я планировала вонзить клинок ему в сердце, но увидев, насколько он молод, изменила траекторию своего удара.
И парню хватило.
Он обеими руками схватился за рассеченный лоб, из которого на снег хлынула кровь, отступил назад – и этого оказалось достаточно, ибо следом за мной в Каттегат ворвался Рауд, который с ходу занес свой меч, чтобы снести голову подростку…
Но я заорала:
– Нет!!! – И великан чудом удержал свой удар, в котором уже не было нужды.
На снегу, обильно политом кровью, лежали девять тел.
У одного было вырвано горло.
Четверо валялись с неестественно свернутыми набок головами, а у остальных они были вообще оторваны…
И над этими изуродованными трупами, два из которых еще дергались в агонии, на четвереньках стоял Рагнар, которого била уже знакомая мне крупная дрожь…
Мой муж сейчас возвращался в человеческое состояние, и по его искаженному лицу я видела, что этот процесс причиняет ему мучительную боль. Я уже знала, что берсерку нельзя часто превращаться в зверя, но Рагнар сам вызвался изобразить вестника победы, и, надо отдать ему должное, никто не справился бы с этим лучше него.
Первым моим желанием было броситься к нему, обнять, согреть, сказать что-то ласковое… Но из недр крепости к воротам уже бежали жители Каттегата, вооруженные чем попало, и нежности пришлось отложить на потом.
За моей спиной строились викинги нашей общины, образуя так называемую знаменитую скандинавскую «стену щитов» – боевое построение, разбить которое не всегда удавалось даже тяжелой коннице англов. А по бокам этой «стены» встали стрелки Кемпа, держа наготове свои смертоносные луки.