— Почему крыло закрыли? — спрашиваю я уже у него.
Тарен отвечает прежде, чем служанка успевает оглянуться на него:
— Дом создала Лианна. После её гибели наставницы уехали, Совет опечатал комнаты.
Имя первой жены он произносит тише.
— Покажите мне крыло.
Тарен поворачивается ко мне всем корпусом.
— Нет.
Из соседней комнаты доносится плач Ливи.
— Тогда скажите, где она будет спать сегодня. Здесь шкафы и стекло. В лечебной комнате над кушеткой висит металлическая лампа. Башни она боится.
Тарен молчит, глядя на разбитую детскую.
— Пять минут, — наконец произносит он. — Ничего не трогать.
Мы проходим две галереи и сворачиваем в тёмный коридор. В конце стоят двойные двери с вырезанными детскими ладонями. Тарен прикладывает перстень к замку, и по дереву пробегает серебряная линия.
Под белыми чехлами скрывается низкая мебель. Окна затянуты прозрачной сеткой, углы стен закруглены, а по полу идут серебристые полосы.
— Для чего они? — спрашиваю я, не решаясь наступить на ближайшую.
— Отводили лишний холод в подземные накопители, если система ещё цела.
В следующей комнате нет замков. Вместо стеклянных шкафов — ниши с мягкими краями. В круглом зале за прозрачной перегородкой оставлено место для взрослого.
— Здесь ребёнок выпускал магию? — Я касаюсь пружинящей поверхности.
— Да. Наставница могла оставаться рядом, не попадая под выброс.
Здесь уже есть всё, что я пыталась придумать на ходу.
— Я восстановлю Дом.
Тарен сдёргивает чехол со скамьи.
— Вот зачем тебе понадобилось сюда попасть.
Я не отступаю, хотя между нами остаётся меньше шага.
— Затем, чтобы Ливи перестала спать среди вещей, способных её ранить.
Тарен резко дёргает чехол со скамьи.
— Тебе нужны девочки на твоей стороне перед судом. Новый Дом, новые правила, новая добрая Селеста.
Я расправляю смятый край ткани.
— Назовите это своим решением. Не позволяйте мне говорить о Доме перед Советом. Только откройте крыло.
Он подходит ближе.
— Ты хочешь, чтобы дочери попросили меня оставить тебя.
Я вспоминаю кровь на белой рубашке Ливи.
— Я хочу, чтобы следующая ледяная игла ушла в стену, а не в её плечо.
По коридору бежит стражник и останавливается на пороге.
— Ваша светлость, у младшей наследницы снова начался выброс. Лёд дошёл до лечебной галереи.
Мы возвращаемся бегом. Возле кушетки Ливи уже треснула плита. Тарен срывает со стены лампу, а я велю вынести столик и оставить одеяло с медведем.
Руна садится у двери и снова считает листья. Приступ отступает быстрее, но Ливи засыпает обессиленной.
В коридоре Тарен долго смотрит на лёд под сапогами.
— Хольт запретил допрашивать девочек, поэтому Совет перенёс суд, — произносит он наконец. — У тебя десять дней. Восстановишь Дом и покажешь, что состояние обеих наследниц улучшается.