Он отпускает меня, будто только сейчас вспоминает, кого держит.
Хольт подходит с мазью, но Ливи зовёт:
— Селеста.
Я оборачиваюсь. Девочка сидит под одеялом, прижав к груди медведя. Все ждут.
Ливи смотрит на золотой огонёк между нами.
— Зачем ты снова притворяешься доброй?
Глава 4 Правила, которым можно верить
Я не нахожу ответа, который ребёнок сможет принять.
Сказать, что я другая, нельзя. Ливи видит знакомое лицо и помнит всё, что сделала прежняя Селеста. Рассказать о другом мире и чужом теле — значит напугать её или убедить взрослых, что перед судом я потеряла рассудок.
Поэтому я остаюсь у двери.
— Я понимаю, почему ты мне не веришь, — говорю я. — И не стану просить поверить сейчас.
Ливи крепче прижимает медведя.
— Ты всегда так говоришь сначала.
Руна опускает голову. Тарен за моей спиной перестаёт шевелиться.
— Тогда слова пока не помогут. Я уйду, если ты хочешь.
Девочка быстро кивает.
Хольт перехватывает меня в коридоре и усаживает на скамью. От мази пахнет горькой хвоей. Когда лекарь растирает пальцы, боль доходит до локтей.
— Дар тепла мог защитить вас лучше, — ворчит он. — Почему вы позволили ему почти погаснуть?
— Не знаю.
Хольт поднимает глаза.
— Вы многого не знаете со вчерашнего дня.
В его голосе нет вопроса. Я выбираю осторожность.
— После яда память путается. Вы сами нашли его след в моей крови.
Лекарь завязывает повязку и не спорит, хотя явно не верит до конца.
Тарен ждёт у окна. За стеклом сереет рассвет.
— Верните её в покои, — распоряжается он. — Усильте охрану.
Я встаю.
— Почему Ливи решила, что вы сердитесь из-за приступа?
Он резко смотрит на меня.
— Ты собираешься учить меня обращаться с моими детьми?
— Я пытаюсь понять, что с ней происходит.
Тарен подходит ближе.
— Тебе было всё равно, когда ты запирала её в башне.
— Поэтому теперь она ждёт наказания от каждого взрослого. Даже от вас.
Из комнаты доносится голос Ливи:
— Папа?
Тарен сразу оборачивается, но не входит без спроса.
— Я здесь, — отвечает он через открытую дверь. — Можно к тебе?
После короткой паузы девочка разрешает.
Тарен входит, а меня уводят обратно.
В своих комнатах я достаю бумагу. Дети не поверят обещанию, произнесённому один раз. Они поверят тому, что смогут проверить сегодня и завтра.
Если у меня вообще есть это завтра.
Я пишу пять коротких фраз крупными буквами.
'Я не войду без разрешения.
Я не прикоснусь без согласия.
За слёзы не будет наказания.
Еду можно не доедать.
Любое обещание можно проверить'.
Потом зову охранника.
— Мне нужен молоток и шесть маленьких гвоздей.
Он смотрит на меня поверх створки.
— Оружие вам не дадут.