— Она могла принять каплю ради оправдания, — мужчина говорит тише. — Селеста всегда умела заготавливать пути к отступлению.
На его виске засохла кровь, на вороте серебрится снег. Его позвали внезапно. Между отравлением и его появлением прошло совсем немного времени.
— Тогда ищите, чем я это сделала, — отвечаю я. — Осмотрите стол, кухню, мои комнаты. И заберите еду до того, как её выбросят.
Он поворачивается к мужчине у двери.
— Капитан, опечатать кухню. Всё, чего касалась герцогиня, собрать отдельно. Её комнаты обыскать.
Герцогиня. Жена. Селеста.
Слова складываются в картину, которой я пока не верю.
Ливи тихо стонет. Я поправляю ей мокрые волосы, но девочка шарахается даже в полубессознательном состоянии.
— Не трогай! — шепчет она.
Я сразу убираю руку.
Старшая открывает глаза и прижимается к отцу.
— Астрид, посмотри на меня, — просит он, касаясь её щеки. Впервые его голос становится мягче. — Ты меня слышишь?
Девочка кивает, замечает меня и снова напрягается.
— Она хотела, чтобы мы уснули, — говорит Астрид. — Навсегда.
Мужчина выпрямляется. Я понимаю, что меч ему больше не нужен.
Хольт заканчивает осмотр и закрывает саквояж.
— Прямой опасности больше нет, ваша светлость. Ближайшие часы решающие, но противоядие подействовало.
— Унести их в лечебное крыло, — распоряжается герцог. — Поставить охрану.
Слуги поднимают девочек на руки. Ливи прячет лицо у няни на груди. Астрид не сводит с меня взгляда до самой двери.
Я остаюсь среди разбитой посуды, льда и перевёрнутых стульев. Герцог стоит напротив.
— Я не помню, что произошло до вашего появления, — говорю я осторожно. — Но девочки живы. Это сейчас важнее.
Он усмехается без веселья.
— Ты рассчитываешь, что одно полезное действие перевесит два года лжи?
Два года чего?
В столовую возвращается капитан. Он держит под белой салфеткой ещё один флакон — такой же формы и из такого же тёмного стекла.
— Нашли в покоях её светлости, — докладывает он. — В запертом ящике туалетного стола.
Хольт берёт флакон щипцами и подносит к металлической пластине. Тёмное пятно расползается почти сразу.
— Тот же состав, — произносит лекарь. — Сомнений нет.
Герцог подходит ко мне так близко, что я замечаю тонкий шрам у него на подбородке.
— Через семь дней наш брак будет расторгнут, Селеста, — говорит он. — В тот же день состоится суд за покушение на наследниц ледяного рода.
Он показывает мне чёрную каплю на дне флакона.
— А до суда ты останешься под замком. И если хоть одна из моих дочерей не переживёт эту ночь, семи дней у тебя уже не останется.
Глава 2 До суда семь дней