Дверь закрывается за мной с тяжёлым щелчком.
Снаружи опускается засов.
Я стою посреди спальни и смотрю на резные створки, пытаясь понять, как оказалась женой незнакомого герцога и обвиняемой в отравлении двух детей.
За дверью переговариваются мужчины.
— К окнам тоже поставить людей, — приказывает капитан. — Её светлость не должна покидать комнаты.
— А если позовёт служанку? — спрашивает второй, понижая голос.
Капитан отвечает после паузы:
— Войдёт только Руна. После проверки подноса. Любые записки передавать мне.
Шаги удаляются.
На ладонях засохла кровь. Платье пахнет горькими травами и детской рвотой. Под подбородком саднит царапина от меча.
Пока боль настоящая. Значит, рассчитывать на скорое пробуждение не стоит.
Тёмно-синие портьеры закрывают высокие окна. На столиках стоят серебряные шкатулки и флаконы. В камине горят голубые поленья, но тепла почти нет. По потолку движется бледное сияние.
Я пробую дверь. Заперто.
В прошлой жизни я учила детей не паниковать, когда взрослые вокруг теряют голову. Сначала назвать происходящее. Потом отделить опасность от догадок. Потом найти действие, которое можно выполнить сейчас.
Факты просты.
Меня называют Селестой.
Незнакомый мужчина считает меня своей женой.
Девочки боятся меня сильнее, чем яда.
Через семь дней будет суд.
Всё остальное придётся собирать по кусочкам.
В ванной я нахожу медный таз с водой. Над ним висит круглая пластина, затянутая белой дымкой. Провожу по поверхности ладонью.
Дымка исчезает.
На меня смотрит чужая женщина.
Я ударяюсь спиной о шкаф. В отражении светловолосая красавица повторяет моё движение. Ей около тридцати. Волосы почти белые, кожа бледная, губы яркие даже без краски. На шее остаётся красная полоска. Серо-зелёные глаза совсем не мои.
Я поднимаю руку. Женщина в зеркале делает то же самое.
— Нет, — шепчу я.
Голос звучит ниже моего.
Я прижимаю ладонь к стеклу. По серебряной раме пробегают голубые искры, а над пальцами тает тонкий слой инея.
За окном раздаётся протяжный рёв.
Я отдёргиваю портьеру. Внизу лежит заснеженный двор, окружённый чёрными башнями. Между ними поднимается огромный зверь с серебряной чешуёй. Он расправляет крылья, делает круг над замком и исчезает в облаках.
Я медленно закрываю портьеру.
Меня зовут Марина. Мне тридцать восемь. Ещё вчера я составляла график дежурств в кризисном центре и ругалась из-за сломанного обогревателя.
Теперь у меня чужое лицо, чужой муж и семь дней до суда в мире с драконами.
К двери приближаются шаги. Я успеваю умыться и промыть порезы, прежде чем засов снова скрежещет.
Входит служанка из столовой. Руна несёт поднос обеими руками и старается не смотреть на меня. За её спиной остаётся охранник.