— Оставайся на месте.
Она не спорит. Продолжает говорить через его плечо:
— Я здесь, снежка. Дыши. Один раз со мной, второй сама.
Ливи делает вдох. Лёд осыпается с её волос.
Я подхожу только тогда, когда девочка видит меня и кивает. Тарен остаётся между ней и Лианной. Я заворачиваю Ливи в плащ, не касаясь открытой кожи.
Она смотрит мимо меня.
— Мама меня нашла.
В этот момент над аркой сада вспыхивает древний знак.
Серебряная линия проходит по камню и складывается в первую руну Право Матери. От неё расходится холодное сияние, заметное даже при дневном свете.
Эймар выбегает из галереи с книгой в руках.
— Первое добровольное признание засвидетельствовано!
Тарен поворачивается к нему так резко, что советник останавливается.
— Ребёнка только что атаковали.
Эймар всё же раскрывает книгу.
— Она знала, кого зовёт. При свидетелях назвала Лианну матерью. Закон выполнен.
Я чувствую, как Ливи напрягается под плащом. Она уже понимает, что одним словом сделала что-то важное и, возможно, неправильное.
— Не сейчас, — говорю я советнику. — Уберите книгу.
Эймар смотрит на печать у меня на груди.
— Вы не можете отменить признание.
Я заслоняю Ливи от раскрытой книги.
— Я и не пытаюсь. Я запрещаю обсуждать его при ребёнке.
Тарен поддерживает меня, велев Берту увести советника и задержать всех, кто находился в саду. Арден возмущается, Лианна требует подойти к дочери, но вокруг Ливи снова начинает выступать иней.
Я присаживаюсь перед ней.
— Посмотри на меня. Ты слышишь сад? Вон зайцы шумят. Мирра идёт к нам.
Ливи цепляется за край моего плаща.
— Я сказала «мама».
Я не отвожу взгляда и отвечаю спокойно:
— Да.
— Теперь ты уедешь? — спрашивает она, и голос у неё срывается. — Я всё испортила?
Я не объясняю, что Лианна воспользовалась украденной памятью. Не говорю, что первое признание уже зажгло руну. Сейчас передо мной семилетняя девочка, которая искала спасение во время приступа.
Я беру её ладонь только после кивка.
— Ты не сделала ничего плохого.
Ливи всматривается в моё лицо, будто ждёт скрытого упрёка.
— Но руна загорелась.
— Это забота взрослых, — отвечаю я. — Ты позвала того, кто помог тебе выбраться из холода. За это нельзя ругать.
Она всхлипывает и впервые сама обнимает меня.
За её плечом я вижу Лианну. Женщина прижимает ладонь к груди, где под белым платьем разрастается сеть светящихся трещин.
И улыбается первой руне признания.
Глава 18 Подарок погибшей
Ливи ещё держится за меня, когда Берт уносит из сада голубой осколок. Садовника среди задержанных нет. Его плащ находят у служебной калитки, а следы обрываются возле стены.