Астрид берёт сестру за руку.
— Наша мама оставила нам дорогу. Вы только воспользовались ею.
Лианна улыбается, но трещина на щеке расходится до губ.
— Спускайтесь. Здесь хранится всё, что вы потеряли. И всё, чем я должна стать.
За нашей спиной плита начинает закрываться. Берт удерживает её щитом, но лёд уже нарастает поверх металла.
Я смотрю на Хольта.
— Останьтесь наверху с Бертом. Если проход схлопнется, откройте его любой ценой.
Хольт передаёт мне две нагретые пластины и показывает, куда приложить их при судороге.
Мы с Астрид и Ливи спускаемся в шахту. Ступени покрываются льдом сразу за нами.
Наверху Тарен остаётся без драконьей силы среди людей, которые готовы отнять у него род.
Внизу женщина с лицом погибшей матери кладёт ладони на зеркальное сердце и начинает забирать у девочек право выбраться обратно.
Глава 36 То, чего не знает память
Ступени заканчиваются у круглой площадки. Под ней вращается зеркальное сердце — кристалл в серебряной раме, опутанный нитями украденных воспоминаний. В ледяных зеркалах Ливи пьёт ягодное молоко, Астрид держит сестру после приступа, настоящая Лианна склоняется над колыбелью.
На последней ступени сердце бьётся сильнее. Ливи хватается за грудь. Я прикладываю нагретую пластину, Астрид спрашивает, можно ли держать сестру за плечо.
— Можно, — выдыхает Ливи. — Только не тяните меня к зеркалам.
— Никто не потянет, — отвечаю я, проверяя линию от своей половины короны. Она ведёт к основанию сердца, но на каждом ударе гаснет. — Сначала найдём, где оно берёт силу.
Лианна стоит за рамой. Левое плечо уже прозрачно, под кожей движутся осколки, зато лицо остаётся человеческим. Она поправляет прядь знакомым жестом настоящей Лианны.
— Ливи произнесла первое слово здесь, — говорит копия, касаясь зеркала. — Увидела птицу и сказала «ти». Астра рассердилась: ждала, что сестра сначала позовёт её.
Астрид бледнеет.
— Я никому не рассказывала.
— Ты спряталась за креслом и отказалась выходить к ужину, — Лианна улыбается с усталой нежностью. — Я принесла две тарелки и ела рядом.
Я веду девочек вдоль края площадки. Каждое воспоминание может быть подлинным и всё равно принадлежать умершей женщине или детям.
Лианна идёт по внутреннему кругу вместе с нами.
— Твоей любимой игрушкой была белая лисица с серым хвостом, Астра. Ты назвала её Серой, хотя весь мех был почти белым. Ливи засыпала только с медведем, пока не увидела снежную птицу в маминой комнате. После этого требовала класть рядом обоих и просыпалась, если один падал.
Ливи невольно касается медведя, привязанного к поясу.