— Девочка сама попросила помочь.
Из-под одеяла раздаётся хриплый голос:
— Вы сказали… госпожа велела.
Мара снова принимает человеческий облик. Чешуя сходит болезненными полосами, под ней остаются красные трещины. Инга опускается рядом, Хольт поддерживает девочку после её кивка.
— Кто велел дать лекарство? — спрашиваю я, присаживаясь так, чтобы Мара видела нас, а не писцов.
Она пытается ответить, но губы уже посинели. Я даю ей вдохнуть тёплый пар и жду.
— Серый магистр принёс флакон, — выговаривает Мара. — А ему… сказал…
Она находит глазами придворного целителя. Тот пятится, но Тарен закрывает выход.
— Кто сказал? — повторяет он, понизив голос.
Мара прижимается щекой к материнскому плечу.
— Арден.
После имени она обмякает.
Хольт ловит её прежде, чем она ударяется о пол. Инга кричит, Тарен приказывает задержать целителя, а Эймар пытается остановить стражу.
Я остаюсь рядом с Марой и держу тёплый свет у её лица.
Ребёнок дышит.
Имя Ардена услышал весь зал. Стереть его из памяти всех свидетелей будет намного труднее.
Глава 22 Дневник плохой мачехи
Мара не приходит в себя ещё четверть часа.
Хольт не позволяет вынести её из круглого зала, пока дыхание не становится ровнее. Инга сидит на мате, прижав дочь к груди, и вздрагивает, когда под кожей девочки проступает новая полоска чешуи.
Я остаюсь рядом. Остальных детей Мирра увела в дальнюю комнату, но через перегородку слышно, как Ливи спрашивает, проснулась ли Мара.
— Яд продолжает действовать? — спрашиваю я, когда Хольт меняет нагретую пластину у девочки на груди.
Лекарь проверяет цвет её губ.
— Основной выброс прошёл. Теперь тело избавляется от избыточной магии. Ночь будет тяжёлой, но она должна очнуться.
Инга прижимается лбом к волосам дочери.
— Она не хотела никого ранить.
Я поправляю сползшее одеяло после разрешающего кивка женщины.
— Я знаю. И дети это видели.
У двери Берт допрашивает придворного целителя. Мужчина в сером вороте повторяет, что действовал по старому разрешению Селесты. Писцы Совета уже подхватили эту версию: школа якобы испытывала составы для ускорения превращения.
Тарен входит после разговора со стражей. На костяшках у него кровь — целитель сопротивлялся при задержании.
— Арден находится в гостевом крыле под охраной, — сообщает он. — Он всё отрицает и требует очной ставки с Марой.
Я смотрю на девочку, которая едва дышит без помощи Хольта.
— Пока она сама не захочет, никакой ставки не будет.
Тарен коротко кивает.
— Я уже запретил.
Он всё чаще принимает нужное решение до того, как я успеваю потребовать очевидного. Прошлого это не исправляет.