Берт держит стражу у дверей круглого зала.
— Мара внутри. Превращение завершилось неправильно, она никого к себе не подпускает.
Тарен кладёт ладонь на печать.
— Подниму внешний щит и свяжу её льдом.
— Подождите. — Я удерживаю его за рукав и сразу отпускаю. — Если она не управляет телом, силой мы дадим ей новый повод защищаться.
За дверью звенит стекло. Кто-то из детей вскрикивает.
Тарен смотрит на трещину, бегущую по створке.
— У тебя есть минута.
Я прикладываю половину печати. Дверь приоткрывается, пропуская меня, и сразу смыкается.
В зале холодно, хотя Мара дышит огнём. Девочка почти вдвое выше обычного: одно крыло расправлено, второе прижато к спине, лицо покрыто серебряной чешуёй. Перед ней стоит щит Астрид. За ним Ливи, Нора и две служанки.
— Астрид, не усиливай, — прошу я, оставаясь у стены. — Отступайте к боковой двери. Ливи, возьми Нору за рукав, если она разрешит.
Нора кивает. Ливи цепляется за её рукав, и щит сдвигается вместе с ними.
Мара бросается следом. Она бьёт туда, где блестит лёд, словно видит перед собой другую угрозу.
Я набрасываю покрывало на светящуюся пластину у пола. Блеск исчезает. Мара останавливается и царапает воздух.
— Уберите всё серебряное, — говорю я служанкам. — Без звона.
Одна из женщин тянется к подносу, но чашки дребезжат. Мара разворачивается на звук.
— Оставьте. — Я сама опускаю поднос на мат, не поднимая его.
Девочка тяжело дышит. Между пластинами чешуи выступил пот, изо рта пахнет мятой.
— Мара, я рядом. Не подхожу. Что мешает сильнее всего?
Она скалит зубы.
— Они смотрят.
Я не двигаюсь, пока она следит за мной.
— Кто смотрит?
Мара бьёт хвостом по камню.
— Все. Ждут, когда я стану такой до конца.
Я сажусь на пол, чтобы оказаться ниже её головы.
— Я не жду. Можешь остаться такой, пока тело само не отпустит. Маты починим.
Она дёргает крылом и вскрикивает.
— Оно не складывается.
Я показываю на покрывало у своих ног.
— Вижу. Можно подложить под крыло валик? Я не коснусь тебя.
Мара коротко кивает. Я сворачиваю ткань и толкаю по полу. Она подхватывает валик когтями, но прижимает к груди.
— Магистр сказал выпить всё, — выговаривает она. — Тогда превращение станет послушным.
Я показываю Астрид на боковую дверь. Старшая выводит остальных детей, и только после этого я продолжаю:
— Какой магистр?
Девочка морщит лоб.
— Из дворца. Серый ворот… Он приходил утром. Сказал, вы разрешили.
Я никому не разрешала давать воспитанницам лекарства.
Мара прижимает ладонь к животу. Чешуя вдоль шеи темнеет. Я пододвигаю таз, и девочку выворачивает зеленоватой жидкостью. Резкий мятный запах заполняет зал.