— Этого достаточно, — произносит он. — Лианна не просила жить вместо них.
Он вдавливает корону в знак.
Белый свет проходит сквозь Тарена. Он опирается о стол, но не отступает. Дракон на груди распадается на серебряные искры; снежинка гаснет последней.
Замок отвечает протяжным треском. Герб главы рушится, линии на стенах сереют. Тарен падает на колено и первым делом смотрит в зеркало, проверяя девочек.
Сердце под нами пропускает удар.
Арден прижимает ладонь к руне, поворачивает кольцо, произносит управляющие слова. Ничего не происходит. Серебряные жилы выходят из его пальцев и рассыпаются на камне.
— Нет, — шепчет он, забыв о свидетелях. — Знак можно восстановить. Кровь рода помнит…
Хранитель закрывает устав.
— Он уничтожен добровольно. Право главы больше не принадлежит вам и не может быть использовано в ритуале.
Копия хватается за сердце. Без отцовского якоря лицо Лианны распадается и собирается снова — моложе, старше, испуганнее.
Арден кричит ей продолжать, но сердце больше не отвечает его голосу. Нити, которыми он управлял девочками, поворачиваются к нему самому.
Я увожу девочек под каменную дугу и удерживаю теплом небольшой круг вокруг нас.
Тарен поднимается в зеркале без родового знака, командования и уверенности, что останется главой. Он остаётся на ногах и смотрит на дочерей.
— Теперь оно ваше, — говорит он. — Ни Арден, ни я больше не решим за вас, что сохранить.
Сердце Зимы вырывает последнюю управляющую нить из руки Ардена.
Злодей теряет над ним власть.
Глава 39 Свободная жена
Сердце Зимы вырывает последнюю управляющую нить из руки Ардена.
Арден лежит между двумя стражниками, прижимая окровавленное запястье к полу. Кольцо сорвано, но серебряная нить успела войти под кожу.
— Закройте замки! — кричит он копии. — Пока девочки в круге, их можно вернуть к ритуалу.
Женщина с лицом Лианны прижимается к раме. Её плечо рассыпается прозрачными пластинами, но она всё равно тянется к освобождённым нитям.
Я поднимаюсь, придерживая раненое плечо, и ставлю половину короны в третий замок. Серебро принимает её со скрежетом. Две детские выемки остаются пустыми.
— Сердце откроется только вам, — говорю девочкам. — Можно отказаться. Тогда будем искать другой способ.
В зеркалах снова появляются украденные дни: день рождения Ливи, правила у двери, руки Лианны над колыбелью. Астрид подходит к своей выемке, но не касается её.
Астрид следит за помехами на переговорной пластине.
— Если я открою замок, память вернётся детям?
Хольт отвечает с задержкой:
— Или уйдёт вместе с сердцем. Устройство разрушается. Точного ответа нет.