На последних страницах появляются номера партий, знак материнской ветви и имя Ардена.
«Керн получил новый состав от лорда Вейра. Услышал, как я спросила об этом, и велел не вмешиваться в дела настоящей семьи девочек».
Тарен берёт чистый лист и переписывает номера.
— Теперь Керна можно связать с Арденом.
Я нахожу вложенный конверт. На нём имя Тарена, печать цела.
Он тянется к письму и останавливается.
— Откройте, — говорю я. — Оно адресовано вам.
Внутри короткая записка: «Сегодня после ужина приди в мои комнаты один. Я покажу, чем Керн поил детей и меня. Если скажу при Совете, доказательства исчезнут».
Дата совпадает с днём отравления.
Тарен опускается на край стола.
— Я не получал этого письма.
Я складываю конверт рядом с дневником.
— Она не успела передать. Или посыльного остановили.
Тарен перечитывает записку.
— В тот день я объявил, что потребую развод. Даже если бы письмо дошло…
Тарен обрывает фразу. Он не знает, поверил бы женщине, которую уже считал опасной. Я тоже не знаю и не позволяю ему придумать удобное прошлое.
— Важно, что она собиралась рассказать. В тот же день её отравили рядом с детьми.
Последняя запись сделана второпях. Чернила размазаны.
«Я закрывала их в башне. Кричала, когда они плакали. Требовала любовь, будто её можно получить приказом. Я хотела стать сильной и позволила Керну отнимать у нас память. Сегодня отдам Тарену флаконы, записи и имена. После этого он всё равно разведётся со мной. Пусть».
Ниже остались две строки.
Я читаю их вслух:
— Я не прошу их простить меня.
Тарен не касается книги. Он смотрит на страницу, пока я дочитываю последнюю запись прежней Селесты:
— Но я не позволю сделать с ними то, что уже сделали со мной.
Глава 23 Мать забирает дочь
Последняя запись заканчивается неровной чертой. Тарен перечитывает её, пока я складываю пустые флаконы в шкатулку.
— Керн признается, что давал ей настой?
Тарен запирает доказательства половиной печати.
— Пока Арден обещает защиту, он будет отрицать всё. Дневник объясняет провалы Селесты, но жестокость она описала собственной рукой.
— И всё же её отравили в день, когда она собиралась передать тебе флаконы, — отвечаю я, убирая рядом недошедшее письмо.
Прежнюю Селесту выбрали потому, что ей никто не поверил бы.
Утром Берт относит копию записей в Совет. В ответ Эймар требует показать наследниц роду после нападения Мары. Тарен отказывает, но его право голоса приостановлено. Совет оставит воспитанниц в покое лишь при условии, что Астрид и Ливи пройдут через зимнюю галерею к лечебной башне на глазах у свидетелей.
Я читаю распоряжение дважды.